Секрет нашего успеха. Как культура движет эволюцией человека, одомашнивает наш вид и делает нас умнее

Итак, большие сообщества носителей языка, по-видимому, располагают более обширным словарным запасом, фонемным инвентарем и арсеналом грамматических инструментов. То есть языки таких сообществ более сложны. Исторические данные свидетельствуют, что словарный запас и арсенал грамматических инструментов расширялись на протяжении сотен и тысяч лет. Психологические данные указывают на то, что содержание словаря и грамматические правила, связанные, скажем, с названиями цветов и чисел, влияют на наши когнитивные способности, в том числе и на память, и на восприятие. Сочетание этих данных позволяет заключить, что языки современного мира, возможно, довольно необычны по сравнению с большинством языков, на которых говорили представители нашего вида на протяжении эволюционной истории.

Как культурная эволюция повышала усвояемость языков

По мере того как наш коммуникативный репертуар постепенно пополнялся, возникало, во-первых, давление отбора на гены, в результате которого наши предки все лучше усваивали культурное наследие, в том числе элементы развивавшихся коммуникативных систем, а во-вторых, давление на репертуар коммуникативных элементов, которые должны были становиться более усвояемыми (легко выучиваемыми), особенно для детей. Здесь мне хотелось бы остановиться на роли второго участника этого дуэта – на культуре. Подобно другим орудиям, которые в ходе культурной эволюции приспособились к особенностям наших рук и плеч и к нашим физическим способностям, языки в ходе культурной эволюции приспособились к особенностям нашего мозга, и их стало легче учить, поскольку они адаптировались к свойствам и ограничениям нашей психологии (вспомним названия цветов). Дети очень хорошо учат языки во многом потому, что все трудные для изучения элементы так и остаются невыученными, а следовательно, не передаются следующим поколениям. Возможны языки, которые детям трудно учить, но они быстро вымирают, так как не выдерживают конкуренции с языками, более удобными для изучения³⁰.

Языки, которым удается лучше задействовать врожденные особенности нашей психологии, легче усваиваются, поэтому меньше вероятность, что впоследствии они будут вытеснены другими языками. Компьютерные модели процесса культурной передачи из поколения в поколение у несовершенных учеников с ограниченной памятью благоприятствуют появлению многих ключевых черт, отличающих язык от коммуникационных систем других видов. С увеличением словаря культурная эволюция все сильнее требует от языков развития правил и общей упорядоченности³¹. Если словарный запас языка невелик, скажем, слов пятьдесят, обучающийся в принципе может выучить свою собственную, уникальную форму прошедшего времени для каждого глагола. Но если в языке 5000 слов, это уже невозможно. Таким образом, языки без таких правил (синтаксиса) просто не выживут. Их победят языки с более упорядоченными правилами, например, те, где прошедшее время образуется прибавлением – ed: такие правила легко усвоит и сможет применять любой ребенок. Здесь дело и в том, что трудно вызубрить все особые случаи, и в том, что по мере расширения словаря появится все больше специализированных глаголов, которые будут редко слышны в речи. Неправильные формы вполне могут сохраниться, подобно английскому ate вместо eated, только у самых частотных слов: постоянное повторение помогает преодолеть ограниченность памяти.

У нас нет данных, которые непосредственно указывали бы на эти процессы в эволюционной истории человечества. Однако в придачу к вышеописанным компьютерным моделям мы располагаем косвенными данными лабораторных экспериментов, подобных тем, о которых мы говорили в главе 12, когда рассказывали о накоплении технических навыков. Как показывают эти эксперименты, когда испытуемые наблюдают, как другие говорят или пишут на искусственном языке, и делают из своих наблюдений выводы, в результате множества итераций передачи, в ходе которых представители нескольких лабораторных поколений учатся друг у друга, возникает и структура (формы, напоминающие синтаксис), и композиционность (дискретные слова). Каждый по отдельности почти ничего для этого не делает, и никто не ставит себе такой цели. Это продукт культурной передачи из поколения в поколение, возникающий бессознательно.

Исследования детей, говорящих на реальных языках, также подтверждают, что регулярность облегчает усвоение языка. Дети, говорящие на более регулярных языках, понимают фразы вроде “Лошадь лягнула корову” лучше, чем дети, говорящие на менее регулярных языках. Точнее, дети, говорящие на турецком и английском, показали результаты лучше, чем дети, говорящие на довольно нерегулярном сербохорватском языке. Разумеется, в дальнейшем эта разница стирается. Тем не менее подобные исследования показывают, что не все языки одинаково легко учить – и детям, и взрослым³².