Секрет нашего успеха. Как культура движет эволюцией человека, одомашнивает наш вид и делает нас умнее

Тем не менее бывали времена и места, где кумулятивная культурная эволюция оставила характерный след. Например, в Израиле, между Голанскими высотами и Галилейскими горами, раскопки на стоянке Гешер-Бенот-Яаков, на берегу древнего озера, рассказали нам много интересного о жизни одного сообщества около 750 тысяч лет назад. Богатые и разнообразные находки говорят о том, что здесь в течение долгого времени существовали очаги и особые рабочие территории для изготовления каменных орудий и для обработки пищи. Местные жители контролировали огонь и мастерили самые разные каменные орудия, в том числе ручные рубила, кливеры, лезвия, ножи, остроконечники, скребки и чопперы. Они делались из кремня, базальта и известняка, причем изготавливались на месте, нередко из огромных каменных плит, которые приносили из дальней каменоломни команды из нескольких человек. На некоторых базальтовых плитах остались засечки, что говорит о применении рычагов в процессе добычи камня в каменоломне. Базальт был высочайшего качества и добывался умело, что указывает на существование у кого-то обширного запаса ноу-хау в этой области²⁴.

Рацион местных жителей был разнообразен и тоже требовал глубокого знания местных условий. При помощи каменных орудий обрабатывали туши слонов, оленей, газелей и носорогов, а также вепрей и грызунов. Оставленные на оленьих костях зарубки почти не отличаются от таких же отметин, оставленных сотни тысяч лет спустя охотниками позднего палеолита. Обитатели Гешер-Бенот-Яакова каким-то образом добывали еще и пресноводных крабов, черепах, рептилий и не менее девяти видов рыб, в том числе карпа, сардин и сома. Некоторые рыбы были очень крупные, больше метра длиной. Помимо этого, у местных жителей были семена, желуди, оливы, виноград, орехи, водяной каштан и множество других плодов, в том числе эвриала устрашающая (колючая водяная лилия), которая растет довольно далеко от берега. Кроме того, обитатели этих мест кололи орехи и поджаривали желуди, чтобы вылущить ядра, а может, и смягчить танинную горечь. Возможно, они даже делали “попкорн” – поджаривали семена эвриалы, как делают вот уже тысячи лет в Индии и Китае.

Очевидно, кумулятивная культурная эволюция в это время и в этом месте шла полным ходом и генерировала больше ноу-хау, чем мы с вами или злополучные пропавшие первопроходцы-европейцы смогли бы самостоятельно создать за всю нашу жизнь. Если не верите, попробуйте добыть несколько плит высококачественного базальта (думаю, понадобится рычаг), сделайте красивое ручное рубило с идеальной симметрией (не забудьте, что сначала нужно сделать мягкий молоток из рога или кости), завалите слона (доверьтесь первобытным инстинктам!), разделайте тушу (при помощи ручного рубила), разведите костер или найдите огонь, загоревшийся от естественных причин, а потом соорудите плот и наберите эвриалы устрашающей (вы же знаете, как она выглядит, верно?). Теперь можно насладиться стейками из слонятины с “попкорном”.

Разумеется, я не хочу сказать, что эти древние люди были совершенно такими же, как мы: просто они перешли Рубикон и ступили на путь генетической эволюции, движимой в первую очередь культурой и ее продуктами.

Если вы все еще скептически относитесь к мысли, что порог кумулятивной культурной эволюции был к этому моменту уже перейден, учтите, что в течение 300 тысяч лет после стоянки Гешер-Бенот-Яаков с ее кипучей деятельностью Homo erectus сильно изменился, в частности, его мозг увеличился до 1200 см³, так что пришлось дать новому виду другое название – Homo heidelbergensis. В этот период впервые появилось метательное оружие, в том числе деревянные копья с каменными наконечниками, и разнообразные методы производства каменных лезвий. Внутри одной популяции или местонахождения эти методы одинаковы, но разнятся от популяции к популяции. Вскоре появились и хорошо различимые традиции изготовления орудий, и составные орудия с применением природных клеев. По всей видимости, органы слуха Homo heidelbergensis были, как и у современного человека и в отличие от других человекообразных обезьян, настроены на звуки речи, а это указывает, что возникший в ходе культурной эволюции речевой коммуникативный репертуар вовсю ковал наши гены (см. главу 13)²⁵. Причем многие элементы ноу-хау и технологические приемы то исчезают, то появляются снова, а устойчиво сохраняться начинают лишь в последние 100 тысяч лет. Но ведь это ожидаемая картина у вида, зависящего от коллективного мозга, на который влияют и переменчивые условия, и межгрупповая конкуренция, и природные катаклизмы, сокращающие размеры групп и разрывающие социальные связи между ними.