Секретная жизнь коров. Истории о животных, которые не так глупы, как нам кажется

Они стали ее преданными телохранителями. Если приносили еду, они стояли и смотрели до тех пор, пока больная не наедалась, и лишь затем начинали есть сами. Они могли ходить вокруг, клевать и обследовать разные уголки, но каждые несколько минут одна или обе подбегали поближе к Серой Курице, чтобы удостовериться, что с ней все в порядке. Они успокаивали ее, поглаживая ее клюв своими. Она же не возражала, когда они занимались своими делами, но начинала беспокоиться, если они полностью пропадали из виду. Две подруги, сестры, одна того же возраста, другая намного моложе, чем пострадавшая, не особенно дружили со старой курицей до ее травмы. Она была действительно éminence grise (серый кардинал. – Прим. перев.), и, возможно, когда-то в определенной степени она их поддерживала. Но как только Серая Курица потеряла возможность заботиться о себе самостоятельно, все изменилось.

Все это время она не двигалась. Целыми днями она сидела в гнезде из сена в саду, а на ночью – в другом гнезде, в сарае. Она научилась просить перенести ее в разные места сада: вытягивала шею в направлении, в котором ушли ее друзья, смотрела на нас и «приговаривала» в довольно своеобразной манере.

Когда пришло время снять повязку, мы испытали настоящий шок: ее лапа осталась у меня в руке. Однако казалось, что Серая Курица вздохнула с облегчением. Стерильная среда внутри повязки позволила поджить обрубку. И как только птицу поместили в обычное дневное гнездо, она тут же пошла. Я, конечно, утрирую: она захромала, но была так довольна тем, что лишилась мертвого груза, висевшего на конце ноги. Для баланса она использовала крылья и могла поворачивать, куда хотела. Но по-прежнему просила переносить себя по ступенькам и через дорогу к месту ночевки. Через несколько недель ее культя затвердела, и курица уже могла сама перебегать через дорогу, опираясь на обрубок. Иногда она убегала до того, как мы успевали ей помочь, иногда стояла на мягкой лужайке и «просила» нас ее отнести. Она знала, кому может доверять.

Как бы то ни было, эта троица сумела воспользоваться нашей помощью, к нашей радости и для своей пользы.

Мы держали кур долгие годы, прежде чем нам представилась возможность приобщиться к их повседневной жизни. Среди всех живых существ на ферме курам обычно предоставлена наибольшая свобода, доступ к разнообразной пище и источникам чистой воды. Это самые независимые существа, вполне довольные своим положением.

Эта история произошла весной, а когда Серая Курица снова встала на ноги, уже наступало лето. Она терпеть не могла пропускать что-нибудь интересное, но в дождь всегда пряталась под садовым гамаком, а если начинался ливень, мы заносили ее в дом. Друзья Серой Курицы знали, где она, и занимались своими делами. Но когда наступало время сна, без нее в курятник они не уходили.

Серая Курица вскоре поняла, что дождь означает для нее временное лишение свободы. Но я думаю, что на самом деле она наслаждалась комфортом. Она могла есть и пить в свое удовольствие, поклевывая зерно из контейнера, ее никто не беспокоил. Поэтому Серая Курица обычно вела себя тихо. А потом она вдруг решала, что ей пора идти домой. Если один из нас был рядом, ей было достаточно начать двигаться в сторону двери, чтобы мы поняли ее намерения. Если же нас поблизости не было, она прибегала к другой тактике, которую считала уместной для привлечения нашего внимания.

Начинала она с голоса. Она не квохтала и не пела, для таких разговоров у нее был «особый голос». Однажды, когда этот метод не сработал, она пробралась к металлическому ящику для кастрюль, который располагался под плитой, и стала бить в него клювом все громче и громче, пока мы ее не услышали. Больше мы никогда не заставляли ее ждать.

Серой Курице все доставляло удовольствие. Она жадно щипала траву на лужайке, если она ничего не исследовала, то или дремала, или пропалывала розарий. Ее друзья разрывали лапами землю, и она ела все, что им удалось вытащить наружу. Если же они забывали о вежливости и не делились с ней едой, то она легко могла справиться и сама. Их умению бегать она противопоставляла острый глаз и быстрый клюв.

Серая Курица жила в свое удовольствие до 20 месяцев. Но некоторые вещи неизбежны. Наступил такой день и для нее. Она съела скромный завтрак, но не проявила никакого интереса к еде во время ланча. Казалось, она больше не могла удерживать равновесие и повесила голову. Она умерла в окружении двух ближайших друзей и двух новых, которых мы купили через несколько месяцев после ее травмы.

Мы раньше не задавались вопросом, могут ли курицы скорбеть. Ответ – да. Мы думали о том, будут ли скучать по ней два ее телохранителя, но как мы смогли убедиться в последовавшие дни и недели, явно расстроены были все четыре курицы.