Секреты Достоевского. Чтение против течения

Точно молния опалила меня; я стоял и не верил глазам, не верил ушам! Что же, стало быть, она меня любит! Она пришла ко мне, а не к мистеру Астлею! Она, одна, девушка, пришла ко мне в комнату, в отели, – стало быть, компрометировала себя всенародно, – и я, я стою перед ней и еще не понимаю!

Одна дикая мысль блеснула в моей голове.

– Полина! Дай мне только один час! Подожди здесь только час и… я вернусь! Это… это необходимо! Увидишь! Будь здесь, будь здесь!

И я выбежал из комнаты [Достоевский 1972а: 291].

Когда Полина предлагает Алексею свою любовь, он убегает от нее в казино. Каковы бы ни были психологические причины для того, чтобы дать своей страсти другой выход (возможно, страх перед любовью, дурные предчувствия, чувство собственной несостоятельности, боязнь сексуального желания сильной женщины или, что в принципе маловероятно, внезапно проснувшаяся совесть), выбор Алексея можно истолковать как капитуляцию перед искушениями расчета. Он не может представить себе любви, которую было бы невозможно измерить в количественных, денежных единицах, и, совершив выбор в пользу мечты о быстром обогащении, отвечает отказом на предложение жизни и благодати, которое ему сделали здесь и сейчас. Он выбрал в качестве своей главной ценности деньги; как он говорит, «деньги – всё!» [Достоевский 1972а: 229]. В этом контексте его имманентный выигрыш за игорным столом лишь подкрепляет его отказ от любви Полины. Ассоциация казино с увядшей старой женщиной подчеркивает идею Достоевского; кем бы она ни была – старухой из повести Пушкина, знающей секрет трех верных карт, бабушкой, только что оставившей там свои деньги, невестой из увядшей в ожидании свадьбы немецкой пары или, как пишет один критик, аллегорической фигурой «госпожи Удачи», заменившей Полину, – она увлекает молодого человека прочь от любви, от «живой жизни» [Jackson 1981: 224]. Может быть, она также олицетворяет последствия сочетания пустой, чисто плотской (французской) любви таких женщин, как Бланш, и типично немецкой расчетливости (состарившиеся немецкие влюбленные)?

Искусство Достоевского носит скорее символический, чем нормативный характер. Он не утверждает, что Алексею следовало остаться с Полиной и вступить с ней в половую связь. Скорее, его решение бежать от этой предложенной бесплатно любви в демоническое пространство казино символизирует более глубокую трагическую идею трудности, если не невозможности полноценной любви в мире, где господствуют Мамона, и ценности секулярной, индивидуалистической, материалистической экономики. Выбранный Алексеем уход в казино представляет собой уход в хаос собственной личности. Здесь, как и везде у Достоевского, логика приводит к противоречию; отвергнув любовь, Алексей выбирает мир денег; выбрав деньги, он выбирает рациональную систему ценностей; выбрав рациональность, он переживает падение в мир иррациональности, беспорядка и лишенного любви, мертвого желания. Апофатическое прочтение дает понимание: выигрывая, он проигрывает. Отвергнув реальную любовь другого человека в надежде на будущее обогащение, Алексей подвергает себя огромному риску упустить лучшее, что могло ожидать его в будущем. Расчет мутирует в свою противоположность: опасную, иррациональную страсть. Малькольм Джонс проницательно указывает на связь, существующую между выбором Алексея и убийством двух женщин, совершенным Раскольниковым в «Преступлении и наказании» (которое, как должен помнить читатель, Достоевский писал одновременно с «Игроком»): «Мы видим хладнокровно задуманное, но сопряженное с большим риском преступление; задумавший его полагает, что его направляет судьба, и наконец, когда приходит время действовать, замысел исполняется в иррациональном исступлении»[55].

Достоевский диктовал «Игрока» Анне Григорьевне Сниткиной еще до того, как женился на ней и уехал вместе с ней в Западную Европу. Тем не менее этот эпизод романа зловеще предвосхищает модели поведения, которые будут характерны для поездки новобрачных по городам немецко– и франкоязычной Европы с игорными домами спустя всего лишь несколько месяцев. В своих воспоминаниях Анна Григорьевна описывает первую вылазку своего мужа в казино после их свадьбы. Достоевский оставляет молодую жену одну в съемной квартире в Дрездене, а сам отправляется на несколько дней играть в Гомбург: