Секс – моя жизнь. Откровенная история суррогатного партнера

– Надеюсь, я никогда не буду так говорить, – сказала я.

Теперь, слушая, как Эстер поет дифирамбы своему новому «Покет Рокет», я с полной уверенностью могла сказать, что не буду. Еще я была уверена, что мое поколение, в шестидесятые и семидесятые перевернувшее мир, не станет отказываться от секса из-за своего возраста. Наши тела меняются, когда мы стареем, но это означает только то, что нам приходится искать новые способы проявить свою сексуальность. И вместе со своими седовласыми друзьями и коллегами я писала не эпилог, а новую главу моей сексуальной жизни.

Глава 20 Кулинарное шоу продолжается

– Шерил, ты срочно должна прийти сюда. – Казалось, что у Сары едва хватает воздуха в легких, чтобы произносить слова.

Мое сердце колотилось так сильно, что я слышала, как звук отдается в ушах и в руках. Случилось что-то страшное.

– Эрик мертв? – спросила я. Это худшее, что я могла услышать из уст моей невестки.

– Нет, нет, но тебе срочно нужно прийти.

Шел 2001-й год. Мой сын, его жена и моя маленькая внучка жили в домике на заднем дворе моего дома. Несколько лет назад Майкл съехал и жил со своей последней девушкой, Джен.

Я засунула ноги в шлепанцы и помчалась вниз по ступенькам, а затем по дорожке, которая соединяла наши дома. Мои ноги, казалось, летели сами собой. Поднимаясь по ступенькам крыльца, я потеряла один шлепанец.

– Что, что такое? – спросила я Сару.

– Шерил, плохие новости. Майкл умер.

– Какой Майкл? – спросила я, не в силах осознать, что это может быть мой Майкл.

– Майкл Коэн, – ответила она.

Мне казалось, что меня ударили палкой.

– Что? О господи! – выдохнула я.

Через три дня у Майкла был день рождения. Третьего февраля ему должно было исполниться шестьдесят один.

– Эрик едет домой, я позвонила ему на работу, – сказала она.

– Что случилось?

– У него был сердечный приступ, прямо в школе. Джен позвонила. Она в больнице.

Майкл был учителем в школе для детей с особенностями развития. Впервые за многие годы у него была постоянная работа. Ученики любили его, и ему удалось достичь успеха даже в самых сложных случаях. Директор школы поражался тому, какого прогресса он добился с некоторыми из учеников.

Как он мог умереть? Сама мысль о том, что Майкл больше не ходит по земле, казалась невероятной. Все его знания, чувства, идеи, страсти и сумасшедшие выходки – этого больше нет. Я никогда его больше не увижу. Майкла, который изменил мою жизнь, больше не существовало. Человек, которого я полюбила и разлюбила, который приводил меня в бешенство, подарил мне двух прекрасных детей, который смешил меня, предал меня… он умер. Я никогда больше не буду с ним говорить. Как такое возможно?

Я села на диван и закрыла лицо руками. Я постаралась успокоиться, разглядывая свою голую ногу.

– Не могу поверить. Просто не могу в это поверить, – говорила я Саре и самой себе.

Я подумала, что нужно позвонить Джессике на работу, но вместо этого позвонила ее лучшей подруге Эллен.

Эллен и Джессика были как сестры, и я хотела, чтобы она была рядом со мной, когда придется сообщить печальные новости. Я не в состоянии была вести машину, поэтому Эллен заехала за мной. Мы вместе отправились в ювелирный магазин, где работала Джессика.

Ее лицо озарилось улыбкой, когда мы вошли в магазин, и она быстро угасла, стоило Джессике заметить мое выражение лица.

– Что случилось? – спросила она.

– Джессика, милая. Случилось что-то очень печальное. Твой отец умер.

– Мама, мама, ты в порядке? – Первое, что спросила моя прекрасная дочь.

Она вышла из-за прилавка, чтобы меня обнять. Я почувствовала через ткань своей рубашки, как горит ее лицо, залитое слезами.

– Если бы я только знала, что вижу его в последний раз… – произнесла она.

Обнявшись, мы вышли на парковку, и Эллен отвезла нас домой.

Я позвонила Бобу, который тогда стал уже моим официальным мужем. В 1995 году мы обменялись клятвами, на этот раз с нами было человек пятьдесят друзей и родственников. Он сразу же сел в машину, и вскоре мы все собрались в гостиной моего сына.

Джен опознала тело, но мы решили, что все равно поедем в морг. Казалось, что нам всем нужно доказательство того, что Майкл и правда умер.

Когда мы приехали в больницу, Боб остался в фойе с моей одиннадцатимесячной внучкой, а все остальные сели в лифт и спустились в морг.

Флуоресцентные лампы отбрасывали яркий свет на ряды стальных ящиков. Так холодно, так безлично, как униформа. Вращающаяся дверь выпускала и впускала скорбящих. Наконец пришла наша очередь. Завтра наступит очередь кого-то еще.

Коронер выдвинул один из ящиков. В нем лежал Майкл. Мне казалось, что я сейчас упаду в обморок. Кровь отхлынула от его тела, и я заметила фиолетовую полоску под ухом. Восковая кожа, навсегда закрытые глаза.

– Папочка, – произнесла Джессика.