Сексуальные преступления как объект криминологии

Возраст потерпевших также имеет криминологическое значение. Распределение потерпевших по возрастным группам и половой принадлежности приведено на рисунке 33. Данные о возрастной группе 14–16 лет не являются репрезентативными, так как в анализируемый период с 1998 г. до конца 2003 г. сексуальные ненасильственные действия в отношении этой возрастной категории были декриминализированы. В отношении пола потерпевших в литературе приводятся различные данные. Так, Н. А. Радченко при обследовании лиц, совершивших противоправные сексуальные действия в отношении несовершеннолетних, приводит данные, что девочки в три раза чаще становятся жертвами сексуального насилия, а против мальчиков оно принимает более тяжелые и извращенные формы.[582] По данным Ю. Л. Метелицы, лица женского пола, потерпевшие от сексуальных преступлений, составляют 76,2 %, в то время как лица мужского пола – 12,9 %.[583] С точки зрения И. С. Кона, доля женщин, подвергавшихся в детстве сексуальным приставаниям разного типа и степени, колеблется, по данным разных исследований, от 6 до 62 %, доля мужчин – от 3 до 6 %, что зависит от: 1) характера выборки, 2) возрастных рамок происшествия (случилось ли оно до 14, 16 или 18 лет), и 3) характера самого сексуального действия (только насильственные или же любые нежеланные, недобровольные или ненасильственные сексуальные действия).[584]

Рис. 33. Распределение потерпевших при ненасильственных сексуальных преступлениях по возрасту и полу

Преобладание среди потерпевших лиц женского пола объясняется несколькими причинами. Указанные авторы проводили исследования жертв сексуальных преступлений как ненасильственного, так и насильственного характера, тогда как при последнем значительно преобладают лица женского пола. Распределение потерпевших по полу носит выраженную возрастную зависимость. Как показали наши исследования, в возрастной категории потерпевших 13–14 лет соотношение мужчин и женщин равно 1/7, в то время как в возрастном диапазоне до 10 лет преобладают лица мужского пола. Объясняя подобную зависимость, можно согласиться с мнением D. Finkelhor о том, что низкие показатели потерпевших мужского пола, особенно с увеличением возраста, связаны с тем, что последние стремятся не разглашать или преуменьшать такой «сексуальный опыт» и испытывают трудности при разговорах на тему их сексуального злоупотребления.[585] Отмеченная особенность влияет также и на высокую латентность данного вида преступлений. В исследованиях Ю. М. Антоняна и С. П. Поздняковой отмечалось, что лица мужского пола в последнее время все чаще становятся жертвами сексуальных преступлений, что также согласуется с полученными нами данными.[586]

При возрастной корреляции преступников и жертв выявлены две значимые особенности. Возраст преступника 31–35 лет наиболее часто соотносится с возрастом потерпевших 13–14 лет и возраст субъекта до 18 лет – с возрастом потерпевших также 13–14 лет. Однако с 1997 г. до принятия Федерального закона № 162 от 08.12.2003 г. с 16 лет наступала уголовная ответственность только по ст. 135 УК РФ за развратные действия, поэтому сюда не включается добровольное половое сношение между указанными возрастными категориями. Увеличение возраста уголовной ответственности по ст. 135 УК до 18 лет, так же как возраст уголовной ответственности за половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим 16 лет (ст. 134 УК), представляется неоправданным. В то же время нормативный гетеросексуальный половой акт добровольного характера может быть декриминализирован с 14-летнего возраста партнеров.

Целесообразно увеличить возраст потерпевших до 18 лет в отношении любых действий сексуального характера, кроме нормативного гетеросексуального полового акта, который запретить с лицами моложе 14 лет. Кроме того, следует криминализировать любые групповые формы сексуального поведения с участием лиц моложе 18-летнего возраста.

Проведенные криминологические, психологические и психопатологические исследования всей обследованной группы лиц, совершивших ненасильственные сексуальные преступления, свидетельствуют о неоднородности преступников в данной группе. Поэтому актуальным остается вопрос о типологии личности ненасильственного сексуального преступника в зависимости от имевшихся данных.