Сексуальные преступления как объект криминологии

В отношении негативного влияния порнографических материалов непосредственно на криминальное сексуальное поведение имеются данные, полученные в 1994 г. V. Cline на материале исследования заключенных за сексуальные преступления. Им были сформулированы четыре основных вида поведенческих проявлений вследствие воздействия порнографии – так называемый «синдром четырех факторов»: зависимость, эскалация, десенсибилизация и тенденция к подражанию или копированию моделей сексуального поведения.[616] Зависимость возникла в самом начале потребления порнопродукции, после чего отмечался эффект эскалации, когда требовались более сильные стимулы. Третий этап – десенсибилизации – заключался в том, что неадекватные, асоциальные и извращенные формы сексуальной активности воспринимались как вполне адекватные с соответствующим изменением морально-этических стандартов. На последнем, четвертом, этапе происходило копирование увиденного сексуального поведения, в том числе и криминальных форм – изнасилование, садомазохизм, секс с детьми. V. Cline писал: «За исключением всего лишь несколько случаев, порнография была либо первопричиной, либо второстепенным фактором, способствующим развитию сексуального отклонения или сексуальной зависимости… от которой они не могли избавиться и не были способны ни изменить, ни остановить, как бы негативно это не сказывалось на их жизни».[617]

Изложенные представления о негативном влиянии порнографии на личность и возможность выработки и стимулирования насильственных форм сексуального поведения в целом укладываются в общую модель формирования аддиктивных (зависимых) и созависимых стереотипов, включая девиантные формы как по способу реализации (насилие), так и по объекту влечения (педофилия, эфебофилия, зоофилия). С этой моделью хорошо согласуется «синдром четырех факторов», описанный V. В. Cline.[618]

Другим подходом, объясняющим воздействие порнографии с учетом индивидуальных особенностей личности, может служить модель, построенная на понятиях личностной и половой идентичности.

В 1959 г. Филлис и Эберхард Кронхаузен опубликовали книгу «Порнография и Закон»,[619] с которой связывается начало эпохи сексуальных революций. Авторы ввели понятие эротического реализма и пришли к выводам о том, что литературное описание половой жизни существует на протяжении всей истории человеческой культуры и между эротическим реализмом и порнографией можно провести четкие границы. Под эротическим реализмом они понимали протест художника или писателя против отрицания обществом реальности жизни. В последующем понятие реальности, с учетом особенностей СМИ, в том числе Интернета, трансформируется в понятие «гиперреальности» общества постмодерна (Ж. Бодрийяр). «Нет смысла выяснять, какие фантазмы таятся в порнографии (фетишистские, перверсивные, первосцены и т. п.): избыток “реальности” перечеркивает и блокирует любой фантазм».[620] Таким образом, гиперреальность порнографии уничтожает реальность сексуального поведения. Зависимость, или аддиктивное поведение, по мнению Ц. П. Короленко, Н. В. Дмитриевой, представляет собой поведение, которое характеризуется стремлением к уходу от реальности посредством изменения своего психического состояния.[621]

Уход от реальности может производиться совершенно различными способами от химической зависимости при наркомании, гэмблинге, сексуальной аддикции, общими моментами которых выступает выработка индивидуальных стереотипов поведения и мотивационных структур, которые, доминируя в сознании, становятся центральной идеей. В сфере сексуального поведения клинически выделяется существование трех взаимосвязанных видов аддиктивности: любовная (эротомания, небредовая патологическая любовь), сексуальная и аддикция избегания. Общими особенностями лиц с такими формами аддиктивного поведения являются: проблемы с установлением адекватного уровня самооценки, нечеткость границ собственного Я и неспособность реальной оценки окружающих, поведенческие проблемы, связанные с выражением чувств и реализацией активности и контроля (они либо нуждаются в постоянном контроле со стороны, либо сами стремятся контролировать других), формирование собственных систем верований, ценностей и убеждений, которые в дальнейшем формируют искаженную систему реальности.

Влияние порнографии на зависимые формы поведения довольно четко сформулированы Э. Гидденс: «Порнография без труда становится аддиктивной благодаря своему замещающему характеру. Женское соучастие гарантировано, но порнографическое представление не может сдерживать противоречивых элементов мужской сексуальности. Сексуальное наслаждение, которое демонстрирует женщина, подобно прикрепленному ярлыку с указанием цены – потому, что существо, которое дает свидетельство такого неистовства, можно рассматривать как требование наслаждения, которое подлежит исполнению».[622]