Семь эпох Анатолия Александрова

«Ещё один эпизод произошёл с заместителем директора ИФП Михаилом Петровичем Малковым. В то время многие сотрудники ИФП приобрели легковые машины, и поначалу с ними происходили разные происшествия. Вот и М.П. Малков рассказал кому-то, что в одной из пригородных деревень он не успел вовремя притормозить и задавил перебегавшего дорогу гуся. Эта история дошла до АП, и он решил разыграть Малкова. Для этого АП подговорил свою домработницу Валю. Та, одевшись под крестьянку, пришла в вестибюль ИФП и подняла страшный крик: ей стало известно, что один из сотрудников ИФП на машине с таким-то номерным знаком задавил в деревне её гуся.

Военизированная охрана вызвала Малкова, и тот, чтобы замять скандал, заплатил Вале сумму, намного превышающую стоимость гуся.

Через несколько дней АП устроил в своем доме какое-то праздничное сборище, на которое пригласил и Малкова. В центре стола среди других яств красовался шикарный жареный гусь с яблоками. Легко догадаться, что это был «гусь Малкова». Ему это стало ясно, когда его познакомили с домработницей Валей.

Гости сильно веселились по этому поводу, съели гуся и немало выпили». [128, с. 368–369]

Глава 3 Места воздушные…

Место было бесконечно красивое. Нет, не так. Оно было красиво своей бесконечностью. Сосновый бор, озеро перед ним, недвижимое, первобытной нетронутости, зачарованное, как будто из каменного века перенесённое. Острова на нём дикие, лесистые. Словно озеро местами бородёнкой проросло, к небу задранной. А дальше горы – стёршиеся от времени, как стариковские зубы, и по-стариковски же сами в себе сосредоточенные. Уплывают за горизонт сиреневой волною.

На закате – так дыхание прерывается, на всё это глядючи…

Да, умеют у нас места для закрытых производств делать, соглашался внутренне Анатолий Александров с Игорем Курчатовым, что расписывал перед ним Базу-10, где предстояло появиться первому советскому оружейному плутонию. Который, точнее, появился уже к тому времени, когда Анатолий, возведённый недавно в научные руководители всех реакторных проектов по линии Лаборатории № 2, приехал сюда, на чарующую глаз площадку на берегу озера Кызыл-Таш, что в 14 километрах к востоку от Кыштыма.

Как сказал Игорь, место это выбрал сам Авраамий Завенягин ещё в конце 1945 года, когда стало ясно, что какой бы Курчатов ни построил первый реактор, тот будет сугубо опытовым. Не опытным – какой уж там опыт у впервые собираемой в России машины, – а именно объектом для опытов. Для экспериментов, для исследований. Для получения, наконец, плутония в более или менее пригодных для изучения его свойств количествах, а не по десятку-другому атомов, что удавалось синтезировать на циклотронах.

Письмо Курчатова Берии об установлении уран-графитового котла на Урале.

1–2 стр. Отдел фондов научно-технической документации НИЦ «Курчатовский институт»

Но всё же главной целью является создание Бомбы. А для неё плутония нужны килограммы. Шесть кило, к примеру, для бомбы мощностью с ту, что взорвали американцы над Хиросимой.

И вот для этого и нужен был промышленный котёл мощностью никак не меньше киловатт так с сотню. И работающий не сам по себе, а в составе комбината заводов, на которых будут: первое – подготавливаться очищенная (очень очищенная, отметил про себя Анатолий: на глубине 7 метров герб СССР на двугривенной монетке разглядеть можно) вода для реактора; второе – производиться плутоний из подвозимых и загружаемых в котёл урановых блоков; третье – отделяться полученный плутоний от урана, в чьих блоках он образуется при реакции в котле; и, наконец, четвёртое – изготовляться конечное изделие в виде специально обработанных полушарий очищенного плутония.