Семь эпох Анатолия Александрова

Но и после переезда Анатолий Петрович всё в кабинете оставил на прежних местах, как было при Игоре. Включая старомодный письменный прибор с чернильницей и пером на старом двухтумбовом столе, покрытом зелёным сукном.

А вот хозяйство института, уже 9 февраля названного именем своего основателя, принимать пришлось скрупулёзно и внимательно. Уж очень много здесь всего появилось со дня той памятной встречи в Пыжёвском переулке, когда он застал Курчатова во главе научного коллектива аж из одиннадцати человек.

Согласно структуре 1959 года, новый руководитель ИАЭ унаследовал три основных отдела – оптических приборов (ООП), который на деле реакторный, приборов теплового контроля (ОПТК) и отдел плазменных исследований (ОПИ), бывший электроаппаратуры. Ну, плюс административно-хозяйственные и производственно-технические подразделения.

Внутри отделов работали сектора и группы. В отделе ООП их было 19. Не считая ещё пяти в биологическом корпусе и сектора № 9, что ведал установкой ИРТ-1000, она же объект № 37, а также двух секторов, работавших на объекте № 102. И ещё химическая группа, реакторы ВВР и РФД, экспериментальная установка № 2, спецлаборатория, монтажные мастерские. В ОПТК – 9 секторов, в ОПИ – 13 и три физические группы, а также ещё два сектора, работавшие с установкой «Огра», и два, занятых в лаборатории новых методов ускорения.

А.П. Александров с референтом и другом семьи Ниной Васильевной Вялковой в ИАЭ. 1978 г.

Из семейного архива П.А. Александрова

Став во главе Института, Александров не стал менять почти ничего. Кроме того, правда, что ещё до своего официального назначения, 7 марта, он кардинально реорганизовал ООП на три самостоятельных отдела: ядерной физики, ядерных реакторов и радиобиологический, что помогало точнее поделить компетенции. Через год в отделе ядерной физики была выделена циклотронная лаборатория ОЯФ и чуть позже в составе сектора № 13 – лаборатория нейтронных исследований. В процессе появились также группа программирования, а также физическая и экспериментальная группы на материаловедческом реакторе, который объект № 37. Добавился реактор ОС, да в отделе плазменных исследований учредили группу «Государственный фонд стабильных изотопов».

Опять оставалось только восхититься предусмотрительностью Курчатова, не мытьём, так катаньем вытащившего Александрова из Ленинграда в Москву. Хоть он и возглавил тогда Институт физпроблем, но и в ЛИПАНе бывал регулярно, а потом и вовсе был назначен заместителем директора. Так что всё это становление проходило у него на глазах, и теперь ни путаться не приходилось, ни с работами секторов с нуля знакомиться.

А.П. Александров и И.В. Курчатов в саду курчатовского домика на территории ИАЭ. Фото Д. Переверзева.

Из семейного архива П.А. Александрова

А ведь он помнил и тот свой первый визит сюда, когда мальчишка показал, где тут посреди пустырей «атом делают». И эта необъятная сосновая роща помнилась, от деревни Щукино и до Окружной железной дороги, ныне застраивающаяся институтами Бочвара и Бурназяна. И громадное картофельное поле, начинавшееся едва ли не у порога главного здания тогдашней Лаборатории № 2 и спускавшееся вдаль к Хорошёвскому шоссе…

Помнил, как Борода заводил фруктовый сад на отгороженной у поля территории, говоря, что надо с толком распорядиться таким местом, раз уж государство его выделило.

Да-а, начиналось всё с каких-то саженцев, а сейчас вон как разрослось. И яблони, и вишни, и ягодные кусты. Весною будет загляденье, когда всё это зацветёт.

Анатолий Петрович невольно усмехнулся, вспомнив, как Игорь рассказывал о том возмущении, с каким садовник жаловался, что сотрудники обрывают яблоки по пути в столовую. Оно и в самом деле: институтская интеллигенция начинала опустошать сад ещё в августе, когда и яблоки-то ещё не успевали вызреть как следует.

Припомнилось, как в прошлом году какие-то две пигалицы смешно подпрыгивали, чтобы достать действительно манящие видом налитые плоды, до которых ничья рука дотоле не дотянулась. И как они забавно испугались, увидев их с Бородою, неспешно проходивших по саду. Но после вежливого приветствия – а он всегда был подчёркнуто вежлив с сотрудниками – Игорь, забавляясь, только спросил, не помочь ли им, а в ответ на отказ («Ой, нет-нет, что вы, Игорь Васильевич!..») попросту сбил для них несколько яблок своей тростью.

Он твёрдо держался своего изначального убеждения: сад создан для сотрудников, для которых институт должен быть домом, где они хозяева. А садовник и прочий обслуживающий персонал должны, несмотря ни на что, поддерживать всё здесь в хорошем состоянии.