Семейная драма XVIII столетия. Дело Александры Воейковой

А потому муж мой, сим сенатским указом к нему столь милостивому воспользовавшись и возвратясь ныне в Москву, и достальное имение свое проматывает: продал в подмосковной деревне по беспечности своей лесов на 10 000 рублей, которыя настоящею ценою стоили больше 20 000 рублей, да на все свои распутности чинит свободно, будучи избавлен от законнаго со мною правосудия и ответа за продерзости им учиненныя, по-прежнему теперь роскошествует, и таковая его роскошь как по распутности, так и по нужде искав избавления от законнаго суда, соделала ему многих ныне друзьями. А если б имение его взято было в опеку, роскошь и мотовство пресечено, тогда бы ровныя были у нас с ним доходы, а потому давно достигнула бы до суда в обидах моих с ним законнаго и дело бы сие по самой справедливости решено было. Ибо он, муж мой, уже и сам Сенату в прошении своем подвел такое дело, по которому сам себя без суда со мною признает виновным, якобы для лутчей экспликации представляет конфирмованное ВАШИМ ВЕЛИЧЕСТВОМ прошлаго 1777-го года июля 7-го дня дело по процесу отставнаго порутчика Михаила Апухтина с его женою[83]. И, хотя де по оному Апухтин оказался виновным, но имение де у него не отобрано было и в той де прозьбе жены его отказано для того, что по силе 1764-го года [указа] женам из мужнина имения при живых мужьях частей давать не велено. И так приведением сего указа к нашему делу точно он признает свою винность и так как бы просит, ссылаяся на тот указ, чтоб только имения у него не отбирать. Но сей приведенной им указ к нашему делу не приличествует, ибо там прозьба произходила, как из приведеннаго закона явствует, об разводной и о даче жене указной части, а не отобрания всего имения. А из нас с ним, мужем моим, никто о разводной не просил, да и Апухтин виновным оказался противу жены своей во одном только прелюбодеянии, а не в других деяниях, а имения он своего не проматывал, да они же и детей не имели, то ни за что у него имения было и отбирать, да и не для кого и зберегать[84]. А у нас с ним шестеро детей. Имения же он, муж мой, беспечностию своею и сам себя почти уже мотовством своим всего лишил, то я, имея с ним детей, и прошу хотя достальное им, детям моим, в пользу сохранить и отдать родственникам его в опеку, чем и самому б ему, видя свою невоздержность, должно быть тогда довольным, чтоб при старости до нищеты не дошол, ибо он опекою ничего не потеряет. Но он вместо того сим подведенным указом просит, хотя он и виновным если окажется, но только б имения у него не отбирать и достальнаго б ему промотать не помешать. Ибо я не себе онаго прошу, а родственникам его вверяю оное, которыя, конечно, ему хуже не пожелают и детям нашим, нежели за распутностию и за болезни его ныне Несвицкая с родом Чагиных управляет и расточает.