Сепарация. Как перестать зависеть от других людей

Девочка в саду протестует против неуважения свои прав и своих ценностей. Игра – важна! Она протестует против мамы-функции, но сразу откликается на живую маму: «Милая, я вижу, что тебе важно закончить игру. Я подожду немного, но через 5 минут мы пойдем. Поиграем еще дома».

Как не выпадать в маму-функцию? Эта роль нам уготована тем, что мы были выращены мамами-функциями, которые считали, что бытовуха важнее живого общения со своим ребенком. Поэтому она неизбежно присутствует, она интегрирована в нас, как автономная и автоматическая часть.

Автоматичность пропадает, когда мы начинаем замечать эту роль, отслеживать, как мы в нее попадаем.

Мы замечаем себя, когда становимся человеком-функцией и постепенно, опираясь на живые реакции ребенка, находим ресурсы для того, чтобы больше и чаще оставаться живым человеком, не бояться не выполнить какую-то функцию, радоваться себе и своим близким людям.

Когда родитель принял себя живым, он может принять и своего ребенка живым. У меня был интересный клиентский случай: женщина выросла в агрессивном патриархальном окружении. Родители дрались, детей били. Во дворе дети тоже дрались и дразнились. Доброты не хватало ни дома, ни в школе. Женщина выросла настоящим бойцом, готовым в любой момент вступить в драку. Когда у нее родился ребенок, она все свои потребности «перенесла» на дочь. Она думала, что дочь нуждалась в том, в чем она сама нуждалась. А к себе мать по-прежнему относилась жестко. Вроде повезло ребенку? Увы, нет. Мама спасает себя, а дочь с ее реальными нуждами и потребностями не может увидеть. Другими словами, маме и папе нужно для начала признать свои травмы, пожалеть и утешить себя. Тогда и только тогда они начинают видеть и слышать своих детей. Потому что уже нет искажений, нет переносов. Нет ни спасательства, ни тирании. Есть только живой контакт, в котором чувства ребенка важны, потому что родители тоже признают свои чувства и другие процессы. В таком признании, таком уважении ко всем проявлениям ребенка формируется его доверие себе, которое, как мы знаем, есть изначально, и теперь подкрепляется значимыми людьми. Если же доверие себе было подорвано, то его можно и нужно восстановить.

Как восстанавливается внутренняя устойчивость и благодаря чему укрепляется опора на себя

Человеку нужна опора. Если он не знаком с собой, он вынужден слушать других. Что они скажут о нем, как оценят. Хороший он или плохой.

В общем, ищет опору вовне, а не внутри себя. Человек без опоры полон тревоги и чрезвычайно зависим. На что же мы опираемся? На то, что внутри. На свои чувства, свои нужды, свои ценности.

Чувства – это наши реакции на внутренние и внешние события. И это грандиозная опора, если есть право чувствовать. Если признаны права на чувства, многие события могут быть прожиты естественным образом.

Расставание, завершение отношений – это очень грустно, но горе и грусть можно прожить.

Злость – это яркая и потенциально опасная эмоция, но, если присвоена, тоже в большом количестве случаев проходит, освобождая энергию для изменений.

Уязвимость, будучи признанной, дает выход самым теплым чувствам, которые существуют в отношениях, – теплу, сочувствию, умилению, нежности, интимности.

Итак, право на чувства – это важная точка опоры. Однако чувства – это сложная реакция. И не всегда эта реакция относится к «здесь и сейчас». Часто мы имеем дело с чувствами из переноса (то есть на актуальный момент накладываются чувства из прошлого) и еще контрпереноса (мы бессознательно реагируем на эмоциональный вклад другого человека в отношения).

Например, человек в позиции жертвы уверен, что ему «должны». И он будет очень зол, когда его детские потребности не удовлетворяют. Он даже будет считать, что отстаивает свое право на границы, хотя чувства не имеют отношения к настоящему, а возникают из незавершенных отношениях со своими родителями.

Итак, чувства чувствам рознь. В некоторых случаях чувства ведут к потребностям, в других – противоречат им.

Например, страх предъявить себя противоречит потребности в проявлении себя, а гнев на одного человека может быть переносом накопленного гнева на другого.

Стыд за некоторые части себя парализует, сводит всю жизнедеятельность к тому, чтобы прятать «стыдные» части себя. Между тем, потребность обратная: она в том, чтобы принять эти части и освободить энергию для творчества и спонтанного проявления.

На каждой сессии с клиентом я, не оценивая его чувства, помогаю ему найти связь его чувств с прошлым и настоящим.

Так мы связываем чувства и осознание чувств, выводим взаимосвязи: какие возникают реакции, на какие триггеры и почему именно эти реакции. Таким образом из человека реагирующего клиент становится человеком осознающим себя в своих процессах и способным управлять своими чувствами через признание их, проживание, через выбор новых стратегий.

Осознанность. Рефлексия. Осмысливание своих чувств, попытка выяснить, что за смысл они в себе несут. Это непревзойденный ресурс, который помогает разбираться в запутанных внутренних реакциях и находить новые точки опоры.