У меня есть взрослый ребенок, который умен, остроумен и любит повеселиться. Красивый, красноречивый мужчина, который в детстве был мальчиком, обладавшим добрым и благородным духом, обитавшим в глубине сердца, ныне ожесточенного болезненными жизненными переживаниями и греховными решениями. У меня есть взрослый ребенок, который стал бы утверждать, что Сатана не имеет над ним власти. Однако я знаю, что жизнь, которую он ведет, – не та жизнь, которой хочет для него Бог.
Но действительно ли я в этом уверена? Кто я такая, чтобы судить?
Вероятно, это именно та жизнь, которой хочет для него Бог, – в данный момент и именно на такой срок. Вероятно, его испытания однажды обернутся триумфами, меняя жизни других людей.
В начале своего болезненного пути Джин и Кэрол Кент никак не могли знать, что из трагедии их единственного сына однажды родится
Однако, хотя Кенты обрели «непоколебимую веру в немыслимых обстоятельствах» (таков подзаголовок книги «Когда я принесла в жертву моего Исаака»), факт остается фактом: во всем этом они открыли для себя самое вдохновляющее, что можно делать каждый день, – складывать оружие гнева и непрощения и принимать неустанную любовь Бога. К ним и к их сыну.
И поэтому я продолжаю молиться за своего взрослого ребенка. Я молюсь о новом крутом развороте в его жизни. О развороте, который откроет ему глаза и сердце настолько, чтобы Бог смог полностью использовать его к вящей славе Своей. И я молюсь о том, чтобы я сама перестала быть самоназначенным проводником и пытаться направить моего сына туда, куда мне кажется правильным идти. Не этого я хочу для его жизни.
Как писал Генри Дэвид Торо, мы должны «шагать под ту музыку, которую мы слышим, в каком бы ритме она ни звучала».
Бог знает, что делает.
Я не Бог.
Я дитя Божие, идущее по пути, который не раз приводил меня в место исцеления. И поэтому, если я хочу
Я могу жить как дочь Царя, а не как изнасилованная, растленная безотцовщина, запертая в темном чулане, ищущая свет там, где его нет и быть не может. Не как жертва свирепого бывшего мужа, а как победительница – вопреки всему.
Я могу ощущать благодать, милосердие и прощение заново каждый день, идя вместе с Богом, веря, что Он властен над всем.
Я могу учиться на своих ошибках и перестать их повторять.
Я могу впускать Слово Божие глубоко в свое сердце, ум и душу, полностью принимая – пусть и не всегда понимая, – что у Бога есть план для каждого из нас. И часто я стараюсь не путаться у Него под ногами и позволяю Ему делать ту работу, которую Он хочет делать.
И поэтому, дорогие собратья, страдающие родители, стоящие на пути потакания, я заклинаю вас начать жить своей собственной жизнью прямо сейчас.
В своем послании к Филиппийцам Павел говорит: «Молюсь о том, чтобы любовь ваша еще более и более возрастала в познании и всяком чувстве» (1:9).
В эти дни я изо всех сил пытаюсь обрести знание и проницательность и больше любить. Любить моего сына вопреки его решениям. Любить моего мужа, даже когда это получается с трудом. Любить моих друзей, родственников и даже незнакомцев, которых Бог приводит на мой путь, как бы тяжело это порой ни было. Важно любить здоровой любовью, а страдающим родителям это часто дается нелегко.
Но в основном я учусь любить саму себя. Чтобы перестать чувствовать себя виноватой, перестать обвинять и положить конец порочному кругу потакания.
Испытания не прекратились; путь обретения знания и проницательности продолжается. Но одно я знаю точно: Бог встретит нас там, где мы есть, – какими бы сломанными, какими бы озлобленными мы ни были.
Не имеет значения, на каком этапе пути потакания взрослому ребенку вы находитесь. Важно то, что вы прекращаете это безумие прямо сейчас, сегодня – в эту самую минуту.
Вы можете обрести
Когда нашим приоритетом становится развитие тесных отношений с Иисусом, песчинки в песочных часах жизни сдвигаются.
Я молюсь о том, чтобы, обретая
Я знаю. Я слишком часто через все это проходила.
Величайший дар, который мы можем вручить своим взрослым детям, – это наша способность быть твердыми в своей решимости вытерпеть всю боль перемен.
Кэрол Кент пишет: