Серго Орджоникидзе. Командарм советской промышленности

Вечер прошел очень сердечно. Горцы танцевали лезгинку. Серго был весел, много смеялся и вместе с танцующими хлопал в ладоши. В полночь делегация выехала в город Орджоникидзе, а на следующий день я уже собирала вещи, чтобы ехать в Москву»[1073].

В этот же день, 28 октября, газета «Правда» на первой полосе опубликовала сообщение о 50-летии Орджоникидзе, рядом были размещены фотография Сталина и Орджоникидзе, многочисленные телеграммы в адрес Серго. Вся первая полоса, а также полосы со второй по пятую были посвящены юбиляру. Помимо фотографии на первой полосе, в газете было еще несколько фотографий Орджоникидзе и картин с его изображением. Только на последней странице газета поместила материалы, посвященные другим событиям. На следующий день поздравительные сообщения на имя Орджоникидзе также были размещены в «Правде», но уже начиная со второй полосы.

Празднование юбилея Орджоникидзе прошло по всей стране. Например, в г. Орджоникидзе состоялась демонстрация, в которой приняло участие около 40 тысяч человек. После демонстрация в Пролетарском парке состоялся митинг, посвященный юбиляру. Под длительные овации участники митинга приняли приветственное письмо Серго.

Интерес представляет и дружеский шарж в журнале «Крокодил» (октябрь 1936 года), где на первой странице был размещен рисунок Бориса Ефимова с изображением рукопожатия Орджоникидзе и Алексея Стаханова с характерной надписью: «Если бы товарищ Серго пожал руку всем горячо приветствующим его в день пятидесятилетия, на это пришлось бы потратить не менее пятидесяти лет круглосуточной непрерывной рукопожательской работы. Ввиду практической невозможности и нецелесообразности этого товарищ Серго принимает привет миллионов в лице одного из лучших нашей родины — Алексея Стаханова. Желаем Вам, дорогой товарищ Серго, долголетия, исходя из интересов и лично Ваших и всей страны!»[1074]

Не менее важной для понимания уровня популярности Григория Константиновича и масштаба празднования его юбилея является заметка писателя А. С. Серафимовича в журнале «Октябрь»: «Выступаю ли на заводе машиностроения — да ведь это же товарищ Орджоникидзе. Толкую ли о выработках с шахтерами — да ведь товарищ Орджоникидзе. Наблюдаю ли за танками, самолетами, орудиями на маневрах нашей Красной армии — да ведь тут же товарищ Орджоникидзе. Куда бы ни пошел, куда бы ни поехал, откуда бы ни полетел, — товарищ Орджоникидзе. Я разворачиваю газету, одну, другую, третью — товарищ Орджоникидзе. Вот он заставляет снимать с единицы пода печи максимальную плавку. Вот он организует, вот он строит, вот он ведет густые шеренги пехотинцев. Ну, ладно. Я включаю громкоговоритель — чудесно поют. Товарищ Орджоникидзе. Он не только дает черный уголь, въедающуюся нефть, увесистый чугун, он дает и продукты тонкой культуры. Нет, от него никуда не уйдешь, с ним всегда встречаешься, его всегда видишь»[1075].

Обложка журнала «Крокодил» № 28

Октябрь 1936

[Из открытых источников]

Были отклики на юбилей Орджоникидзе и из-за рубежа. «50-летие Орджоникидзе. Наркому тяжелой промышленности СССР Орджоникидзе 28-го октября исполнилось 50 лет. В этот день все советские газеты отвели 50-летию „выдающегося соратника великого Сталина“ (так озаглавлена передовая статья „Правды“) значительную часть своих номеров (в „Правде“ из 6 страниц — 5, в „Известиях“ — из 4 страниц — 3). Во всех газетах страница за страницей пестрят заголовками: „Богатырь революции“, „Наш сталинский нарком“, „Большевик“, „Любимый Серго“ (Серго — революционная кличка Орджоникидзе, его настоящее имя Григорий) и т. д. Статьи, стихи, воспоминания, приветствия, снимки — без конца. Едва ли найдется читатель, который одолеет такой поток дифирамбов. Даже сам Серго, пожалуй, не справится»[1076].

Согласно утвердившейся точке зрения в отечественной исторической науке, в день своего 50-летия (или накануне) Орджоникидзе в Кисловодске получил известие об аресте старшего брата Папулии (Павла) Орджоникидзе. Характерна, при обращении к более позднему следственному делу М. Д. Багирова (1895–1956), ссылка на эту датировку в исследовании О. В. Хлевнюка: «Так, секретарь ЦК КП Азербайджана М. Д. Багиров, давая в 1953 г. показания по делу Берии, рассказывал: „За несколько месяцев до своей смерти Серго Орджоникидзе посетил в последний раз Кисловодск. В этот раз он позвонил по телефону и попросил приехать к нему. Я выполнил эту просьбу Орджоникидзе и приехал в Кисловодск […] Орджоникидзе подробно расспрашивал меня о Берии и отзывался при этом о нем резко отрицательно. В частности, Орджоникидзе говорил, что не может поверить в виновность своего брата Папулии, арестованного в то время Берией“»[1077].