Серго Орджоникидзе. Командарм советской промышленности

Всего было организовано три комиссии: комиссия технического директора треста «Союзазот» Н. И. Гельперина для поездки в Кемерово на строительство химкомбината, комиссия под руководством заместителя Орджоникидзе О. П. Осипова-Шмидта для выяснения состояния коксохимической промышленности Донбасса и комиссия начальника Главного управления строительства НКТП С. З. Гинзбурга и заместителя Орджоникидзе И. П. Павлуновского для инспекции Уралвагонстроя и ряда других заводов, расположенных рядом. Комиссии преследовали своей целью ревизию предприятий на предмет выявления возможного вредительства, в первую очередь в химической промышленности. Две первые комиссии провели свою работу за неделю и предоставили полученные результаты Орджоникидзе. Комиссия Гинзбурга — Павлуновского предоставила свои материалы позднее.

В отношении этих комиссий в современной историографии существует мнение об их однозначно отрицательных выводах о наличии вредительства в указанных регионах. Именно «данные выводы» часто трактуются как возможная причина «самоубийства» Орджоникидзе. При этом используются, как правило, мемуары участников комиссий уже послесталинского периода, при том что есть их же воспоминания более раннего периода с иным посылом и содержанием. Опять-таки цели и задачи комиссий сводятся к подготовке Орджоникидзе доклада о вредительстве на предстоящем пленуме и не увязываются с конкретными причинами создания каждой из них.

Рассмотрим комплексно результаты работы этих комиссий. Согласно воспоминаниям Гельперина 1937 года, Орджоникидзе попросил его отправиться в Кемерово на строительство химкомбината, напутствуя следующими словами: «Учтите… что вы едете в такое место, где был один из довольно активных вредительских центров. Все тамошние честные работники — а их подавляющее большинство — сильно переживают эту историю. Вы сами, наверное, тоже находитесь под впечатлением недавно прошедшего процесса. Так вот, помните, что у малодушных или недостаточно добросовестных людей может появиться желание все валить на вредительство, чтобы, так сказать, утопить во вредительском процессе свои собственные ошибки. Было бы в корне неправильно допустить это. Мы не получили бы точной картины того, что было, и, следовательно, не знали бы, что и как надо исправлять. Вы подойдите к этому делу как техник, постарайтесь отличить сознательное вредительство от непроизвольной ошибки — в этом главная ваша задача»[1140]. Касательно этой комиссии и итогов ее работы есть и более позднее свидетельство Гельперина об обсуждении ситуации в регионе в день накануне смерти Орджоникидзе, когда Серго принял его, после возвращения в Москву, в своем служебном кабинете в 22 часа 17 февраля. При этом следующая встреча была назначена на 10 часов утра 19 февраля.

Сами результаты комиссии Гельперина в современной российской историографии обычно подробно не приводятся. Однако «Правда» 11 февраля опубликовала «Приказ народного комиссара тяжелой промышленности тов. Орджоникидзе», в котором отмечались значительные нарушения в бывшем тресте «Кузбассуголь» и его Прокопьевском рудоуправлении. В приказе фиксировались нарушения финансовой дисциплины и плохая постановка учета в тресте и на его предприятиях. Заместителю управляющего бывшего треста «Кузбассуголь» т. Иванову за отсутствие с его стороны должного руководства был сделан выговор. Были в приказе и многочисленные указания об отстранении ряда работников от должностей. О вредительстве в приказе не указывалось, речь шла о финансовых нарушениях. Очевидно, что Гельперин еще до приезда в Москву информировал Орджоникидзе о выявленных злоупотреблениях.