Серго Орджоникидзе. Командарм советской промышленности

При этом Серго демонстрировал в эти дни достаточно активную деятельность. Так, 2 февраля состоялся совместный доклад наркома тяжелой промышленности СССР Орджоникидзе и наркома оборонной промышленности СССР Рухимовича председателю СТО СССР Молотову о состоянии работ по вооружению кораблей. При этом 26 января, незадолго до их совместного выступления, на имя Орджоникидзе поступило письмо директора завода стальных конструкций им. Г. К. Орджоникидзе Верхней Салды Ф. Я. Иванова, в котором он сообщал о вредительстве на предприятиях в зоне ответственности наркомата Рухимовича в Донбассе и особенно в Кузбассе, в частности он писал: «Невольно возникает беспокойство за Наркомат оборонной промышленности. Еще раз простите и используйте по своему усмотрению эту мысль рядового партийца»[1134].

5 февраля Григория Константиновича выступил на совещании начальников главных управлений тяжелой промышленности с речью «Об отношении к кадрам в связи с антитроцкистскими процессами». Очевидно, что у Орджоникидзе не было принципиального расхождения с генеральной линией партии в этот период, в том числе по вопросу о вредительстве, что хорошо видно из этого выступления. Достаточно указать на его следующее высказывание: «20 числа будет пленум ЦК нашей партии, там стоит вопрос об итогах и уроках этой пакостной штуки. От НКТП я являюсь докладчиком. Что, я должен один отвечать за всех вас? На заводах вредительство идет — Орджоникидзе виноват — больше никто. А вы даете мне материал, как вы ликвидируете вредительство, какие мероприятия принимаете? Ни черта не даете. Вы сваливаете на химию, на уголь, пускай они отдуваются, нас это не касается. Нет, товарищи, переройте все, у нас наверняка имеются всюду большие или маленькие ячейки, которые пакостили»[1135]. Упоминал он и конкретные фамилии выявленных вредителей в промышленности — не только Пятакова, но и директора Россельмаша Н. П. Глебова-Авилова, начальника Главного управления химической промышленности НКТП С. А. Ратайчака[1136]. Доклад Серго показывает, что он считал вредительство реальным и распространенным явлением, в том числе на предприятиях, подчиненных его ведомству. Более того, он намеревался подготовить доклад об этом явлении на предстоящем пленуме, где был назначен одним из докладчиков.

В преддверии февральско-мартовского пленума ЦК ВКП(б) 1937 года

«5 февраля Политбюро ЦК ВКП(б), в рамках подготовки к февральско-мартовскому пленуму, пришлось переработать и дополнить порядок дня пленума и привлечь дополнительных докладчиков. По второму пункту, который был теперь расширен, — „Уроки вредительства, диверсии и шпионажа японо-немецко-троцкистских агентов“ (скромно: Сталин со товарищи могли провести на эту тему мастер-класс) к Г. К. Орджоникидзе и Л. M. Кагановичу добавили Н. И. Ежова „по [линии] НКВД“»[1137]. Отметим еще один документ, связанный с датой 5 февраля 1937 года и Ежовым. Это спецсообщение Ежова за этот день членам Политбюро ЦК ВКП(б) о троцкистской организации в г. Шахты, в котором сообщалось, что «ЛЮБАРСКИЙ[1138] лично подготавливал террористический акт над тов. ОРДЖОНИКИДЗЕ, а непосредственное исполнение теракта было возложено на участника организации ЛУПАШКО. ЛЮБАРСКИЙ намечал осуществить теракт в феврале месяце 1936 года в Москве. Прием ЛУПАШКО к тов. ОРДЖОНИКИДЗЕ должен был устроить участник организации НЕПОМНЯЩИЙ А. М. — бывший директор треста „Шахтантрацит“»[1139]. День для Орджоникидзе выдался очень насыщенным.

В результате Орджоникидзе принял, как часто указывается, меры для того, что прояснить ситуацию с вредительством среди подчиненных его ведомству предприятий, инициировав выезд ряда комиссий на места. Командировки были организованы в значительной степени с целью определить состояние химической промышленности. Отметим в связи с этим, что на прошедшем недавно Втором московском процессе, помимо Пятакова, к смертной казни был приговорен и начальник Главхимпрома Наркомата тяжелой промышленности С. А. Ратайчик (арестованный 19 сентября 1936 года). Ему инкриминировалось руководство рядом вредительских актов в химической промышленности, что делало проверку предприятий указанного ведомства вполне логичной. Напомним и письмо Иванова по поводу ведомства М. Л. Рухимовича с указанием ряда возможных актов вредительства в Кемерове и Донбассе.