Северная Русь: история сурового края XIII-XVII вв.

Для более раннего времени также известно о приходах казанских татар на Устюжскую землю. Во время прихода 700 татар весной 1446 г. после трёхдневной осады жители Устюга откупились 11 тысячами рублей. В ряде летописей эта выплата названа «копейщиной», а понимается под ней старинный копеечный сбор с дыма. В 1462 г. был приход к Устюгу татар с черемисами, а в 1468 г. татары пришли на верховья р. Юга и к Кичменгскому городку, который был ими сожжён, а люди уведены в плен. В следу ющем 1469 г. вологжане и устюжане стали участниками грандиозного общерусского похода на Казанское ханство. В нём погибло 110 устюжан, а остальных трёхсот Иван III наградил «по денге золотой», запасами (маслом) и одеждой (шубами, однорядками, сермягами).

Дополнительными аргументами в пользу пребывания агентов татарской администрации могли бы стать данные материальной культуры, однако археологически Устюг исследован пока совершенно недостаточно. За последнее время там, правда, были обнаружены остатки волжской (восточного типа) керамики и некоторое количество ледоходных шипов, с помощью которых обычно передвигалась татарская конница в зимнее время. В Вологде были обнаружены остатки персидской расписной («кашинной») керамики, известной с XIII–XIV вв., а поступавшей на Русь со второй половины XIV в. Укажем также на новейшие материалы раскопок В. А. Зейфера в Переславле-Залесском с большим количеством золотоордынской и вообще восточной посуды, которые автор в устных выступлениях расценивал как указание на усадьбу ордынского феодала. В Старой Рязани среди развалин Спасского собора в ходе раскопок 1995 и 1998 гг. была обнаружена каменная пластина с именем и титулом Тимура по-арабски (типа пайцзы), «подражание монете времени Тохтамыша» и керамика того же времени. Подобные артефакты свидетельствуют о пребывании в названных городах влиятельных лиц Золотой Орды.

Очерк 3. Административно-территориальные структуры в XV–XVII вв.

Белозерье

Белозерское княжество выделилось в 1238 г. из состава Ростовского после гибели на р. Сити в 1238 г. ростовского кн. Василька Константиновича. Белоозеро получил его младший сын Глеб, а Ростов – старший сын Борис. В 1244 г. они уже ездили в Орду, скорее всего, за татарской санкцией на свои права. В обстановке ордынского ига на Руси юридическое оформление Белозерского княжества могло произойти в промежутке времени между 1249 и 1251 гг. и было обусловлено получением на него кн. Глебом татарского ярлыка. В 1251 г., согласно ряду летописных известий, «поеха Глеб в свою отчину на Белоозеро». В 1256 г. он ещё раз побывал в Орде, вернувшись оттуда с татарской женой. В 1273 г. она, по-видимому, преставилась (названо её имя Феодора, возможно монашеское), а в 1278 г. умер и он сам.

Кн. Глебу Васильковичу наследовал сын Михаил Глебович, для политической позиции которого был характерен союз с ярославским кн. Фёдором Ростиславичем Чёрным, на дочери которого он женился ещё в 1277 г. При нём политическая самостоятельность Белозерского княжества оказалась прерванной насильственным захватом в 1279 г. ростовским кн. Дмитрием Борисовичем. В 1286 г. Белоозером владел его брат кн. Константин Борисович, который сохранил его и в 1294 г. после смерти Дмитрия. Годом же раньше в Орде умер и кн. Михаил Глебович, а ближайшее летописное известие о его сыне Фёдоре Михайловиче относится лишь к 1302 г. На этом основании В. А. Кучкин считает, что в 1292–1302 гг. Фёдор не занимал княжеский стол на Белоозере. О нём известно, что он также придерживался семейной традиции брачных связей с Ордой, женившись на дочери хана Ильбассара, убитого Узбеком в 1314 г. Татарский брак, возможно, помог Фёдору вернуть отцовский стол. Второй брак на дочери тверского боярина Дмитрия Жидимирича связал его с Тверью и кн. Михаилом Ярославичем.

Младший брат кн. Фёдора, Роман Михайлович, по данным сфрагистики, являлся новгородским наместником кн. Юрия Даниловича Московского, а в 1339 г. известен как суверенный белозерский князь, ездивший в Орду вместе с союзным ему ярославским кн. Василием Давыдовичем (Грозные Очи). Их коалиция противостояла московскому кн. Ивану Калите, который пытался помешать этой поездке. В. А. Кучкин считает, что междукняжеский конфликт мог быть вызван расширением владений Ивана Калиты в районе Вологды и Кубеноозерья.