Северная Русь: история сурового края XIII-XVII вв.

Переходя теперь от Вологды к Устюгу, сосредоточим внимание на проблеме миграций по писцовым и переписным книгам 1670–1680-х гг. Активность миграционных потоков в Устюжском крае выразилась в обилии катойконимов и «географических фамилий» в переписной книге Устюга за 1677–1678 гг. Речь идёт об определении посадских людей по названиям волостей и других (помимо Устюга) городов, выходцами из которых они были. Катойконимы относятся как к дворовладельцам, так и к их подворникам и работникам. Соотнесение катойконимов с известным составом волостей Устюжского, Двинского, Тотемского и Сольвычегодского уездов даёт основание для предположения о крестьянском в недавнем прошлом происхождении части посадских людей Устюга. Систематизация указанной информации приведена ниже.

Отметим в ней прежде всего ближайшие к Устюгу деревни и волости – Дрествянку (фамилия Дресвяных), Деревеньки (фамилия Деревенских), Гудцово (фамилия Гудцовских); волости Вондокурье («вондокур»), Котоваль («котовалец»), Брусенскую («брусенец»). К более отдалённым устюжским волостям относятся: Вотложма («вотложемец»), Варжа («варженец»), Кильченгская («кильчежанин»), Ярокурская («ярокурец»), погост Красный Бор на Двине («красноборец»), Подосиновская (фамилия Подосинов). Выходцами из волостей Сольвычегодского уезда были посадские люди, определяемые переписью 1678 г. с помощью таких катойконимов, как ратмеровец (Ратмеровская вол.), лузянин (Луза).

Определения «верхотин/Верховцов», вероятно, указывают на Верхний конец Быкокурского и Комарицкого станов Устюжского уезда. В последний входили также волости Верхняя Мошкурья, Верхняя Ерга. Следовательно, крестьяне из этих мест также оказывались в Устюге и со временем пополняли ряды тяглых посадских людей. Формы южанин, южак, Югов отражают происхождение человека из Южской трети Устюжского уезда, наиболее хлебородной по природно-географическим условиям. Оттуда известно более всего участников хлебной торговли на устюжском рынке по таможенным книгам XVII–XVIII вв.

Отражением некоторых этнокультурных контактов русских с коренным финно-угорским населением можно считать такие определения, как зырянин и пермяк. Замечено много кокшаров, выходцев из Кокшеньги (река – левый приток Ваги), которых в научной литературе рассматривают как особую этническую группу русских (потомков участников новгородской и низовой, ростово-суздальской, колонизации севера в древнерусскую эпоху). В XVII в. это была Кокшеньгская четверть Важского уезда. Иногда катойконим не был образован, например, человек «из Заборья», а это группа деревень «Заборской полусошки» Баскачьего стана Усольского уезда. Фамилию Пинегин предположительно можно связать с р. Пинегой, хотя больше уверенности дал бы катойконим пинежанин. Надо учитывать и отражение в катойконимах сельских миграций (внутри– и межуездных) на обширном пространстве Русского Севера: «такой-то из Перми Великой, а урождением вычегжанин», «старец такой-то, а родимец Черевковской волости», «пинежанин кевролец», «мы, такие-то Устюжского уезду крестьяне Ягрышской волости, а родом пинежана». Отсюда же и фамилия Пинегин или Пинежанинов, какую носил, например, известный в 1680–1690-х гг. площадной подьячий Фёдор Иванов Пинежанинов. Выходцы из северных волостей расселялись не только по пространству посада, но отмечены среди вкладчиков Михайло-Архангельского и Иоанно-Предтеченского монастырей, а также стрельцов (важенин, вондокур, зырянин, Пустозерцов, ратмеровец, Югов). Вкладчиками городских монастырей становились приезжавшие на Устюг крестьяне Белозерского и Костромского уездов.

Чаще всего катойконимы встречаются в источниках в форме мужского рода, но иногда – и женского (вдовы-колмогорки; Улита усолка, но: Иван Григорьев Усолкин), что отражает определённую территориальную мобильность женщин. Не всегда можно считать подобные географические «маркеры» бесспорным указанием на крестьянское происхождение называемого лица. Человек мог происходить и из городов («белозер», «вологженин», «тотьмянин»), и из торгово-ремесленных посадов – Верховажья («важенин», прозвище «Вага»), Холмогор, Пустозерска, Шенкурска (центра Важской земли) и пр. Однако здесь погрешность – в допустимых пределах. В определении человека могли сопрягаться социальные, географические и профессиональные характеристики. Например, он – крестьянин Троице-Сергиева монастыря по владельческой принадлежности, тотьмянин по месту жительства и нижнесухонский носник (то есть лоцман), проводящий торговые суда на наиболее опасном участке от Тотьмы до Устюга.