Северная война или блицкриг по-русски

Трубецкой Иван Юрьевич (1667—1750), князь, боярин, генерал-аншеф с 1721 г. Принимал непосредственное участие только в первой кампании Северной войны, так как попал в плен в сражении у Нарвы. В 1718 г. был обменян, вернулся в Россию, но в боевых действиях больше не участвовал. Впоследствии киевский (1722 г.), а затем московский (1739 г.) генерал-губернатор, генерал-фельдмаршал (1728 г.) и сенатор (1730 г.).

Иван Юрьевич Трубецкой известен в российской истории под полуофициальным прозвищем Большой, данным с той целью, чтобы отличать его от родного племянника (сына младшего брата) — полного дядюшкиного тезки и по имени, и по отчеству. Вообще Трубецкие принадлежали к одному из знатнейших инородческих кланов России. Они вели отсчет своих предков с великого князя Гедемина — создателя большой и грозной державы — Великого княжества литовского, которое с середины XIV столетия являлось главным соперником Московии в деле собирания бывших земель Варяжской Руси.

Но к концу XVII в. они уже давно смирились с победой старых конкурентов и называли себя не иначе, как холопами московских царей, честно служа им в меру сил и талантов. Этой же дорогой пошел и очередной отпрыск Гедеминовичей [108]. Уже в 9 лет Иван Трубецкой получил свой первый официальный чин и соответствующие ему обязанности, будучи приставленным в качестве комнатного стольника к четырехлетнему царевичу Петру.

За полтора десятка лет он прошел всю незамысловатую должностную лестницу московского государства и в 1692 г. получил право называться боярином. Но к тому времени вековой сон «Третьего Рима» уж начали тревожить первые признаки грядущего «карнавала» петровских перемен. Новоиспеченный боярин наверняка почувствовал их раньше других, поскольку все эти годы находился рядом с молодым царем, в самом эпицентре подготовки того взрыва, который разрушит глухую стену, отделявшую «Святую Русь» от европейской цивилизации.

Правда, в конце XVII столетия зачатки новой жизни еще мирно сосуществовали с московскими порядками. Прекрасным свидетельством тому может служить сам Трубецкой, так как князь одновременно с восхождением по ступеням старой власти делал завидную карьеру и в организованной на европейский манер гвардии Петра I. Этому в немалой степени способствовало то, что с детства находясь по долгу службы при особе венценосного отрока, он органично вошел в число его ближайших приятелей и принимал участие во всех играх и развлечениях будущего российского императора.

Петровская гвардия, кстати говоря, вообще являлась уникальной школой, поставлявшей царю-реформатору и военачальников, и государственных деятелей, и прочих универсалов, необходимых в процессе осуществления затеянной им грандиозной перестройки. Поэтому Иван Юрьевич, несмотря на свой скромный военный опыт (выражавшийся лишь в участии во втором Азовском походе в чине капитана Преображенского полка), был в 1698 г. назначен на пост новгородского наместника. И спустя малое время получил чин генерал-майора организуемой как раз в те месяцы регулярной армии.

В Новгороде ему предстояло набрать несколько «новоманирных» солдатских полков, привести в порядок стрелецкие части и запасти все необходимое для большой армии, набираемой внутри страны. Увы, этот экзамен князю удалось сдать разве что на «троечку с минусом». С первыми двумя делами он еще кое-как справился, однако третье, мягко говоря, провалил. Двинувшееся в поход русское войско не нашло в его «епархии» ни необходимого числа подвод, ни требующегося количества прочих припасов.

Но поскольку официальный вызов Стокгольму был уже брошен, то Ивану Юрьевичу как наместнику ближайшей к противнику провинции, пришлось первым выступить на врага. 10 сентября 1700 г. царь, опередив свои медленно тащившиеся полки, прибыл в Новгород и приказал князю поднимать собранный им передовой корпус. Через два дня солдаты, стрельцы и дворяне-ополченцы направились к Нарве с задачей первичной блокады этой крепости.

Цели они достигли 20 сентября, но затем две недели находились в весьма тревожном положении, пока, наконец, авангард главных сил во главе с царем не подошел к ним на помощь. В день Нарвской битвы корпус Трубецкого в составе двух солдатских и шести стрелецких полков располагался в центре русской оборонительной линии, между «генеральствами» Головина и Вейде. Удар правого фланга шведских главных сил, которым командовал генерал-майор Веллинг, пришелся как раз по соединению новгородского наместника. Князь сразу же потерял управление боем. В результате неприятель быстро прорвал фронт петровской армии и вышел на ее тылы, в считанные минуты решив исход всего сражения в свою пользу.