В другой стычке шведы потеряли яхту «Вахмейстер» (14 пушек). Но и русских посудин пошло ко дну немало. В итоге к концу осени общая ситуация не изменилась. Вытеснить шведов с озера не удалось.
Петр тем временем с мая месяца находился в Архангельске, ожидая нового набега шведов и одновременно тихо подготавливая главную операцию года. На суше основные усилия русских в этой кампании до самой осени, казалось, были направлены на разорение Ливонии. Но когда царь убедился, что до следующего лета противник уже не сможет угрожать главному порту его страны, он резко изменил компоновку своих сил на театре боевых действий, приказав собрать ударную группировку у южного берега Ладожского озера.
На его поверхности с конца весны также шла упорная борьба. Построенные в районе Новгорода струги, как только сошел лед, по Волхову вывели к «большой воде», где они столкнулись с эскадрой вице-адмирала фон Нумерса, в состав которой входили три бригантины, два галиота, шнява и две крупные лодки, имевшие на вооружении в сумме 49 пушек. Первая встреча противников произошла у центральной части западного побережья озера.
Сам Петр с гвардией тоже двинулся к Ладоге. 16 августа, погрузив войска, на нанятые для этой цели английские и голландские суда, он отправился к юго-западному побережью Белого моря, где через 10 дней высадился в районе деревни Нюхча. Сюда еще 19 июня послали отряд с задачей собрать окрестное население и проложить через 150-километровый лес дорогу к Онежскому озеру. Поскольку к сентябрю стало уже ясно, что на Сясьской верфи Татищев с Воутерсоном пушечных судов для Ладоги не достроят, царь приказал тащить с собой два архангельских 12-пушечных корабля («Курьер» и «Святой дух»), которые спустили на воду еще в мае. И за лето успели даже немного обучить их экипажи.
Ценою титанического, каторжного труда солдаты и местные мужики менее чем за три месяца через бурелом и болота расчистили просеку, соорудили множество мостов, десятки гатей, срубили сотни тысяч вековых деревьев и уложили их в сплошную мостовую от Беломорья до Онеги. По ней за 10 дней перетащили и «Курьер», и «Святой дух», и 11 более мелких судов. В народе этот путь получил название «Осударевой дороги». 6 сентября в районе Повенца царский отряд вышел к водам балтийского бассейна. Из Онежского озера по реке Свирь лежал уже прямой водный путь в Ладогу.
По иронии судьбы столь грандиозная и беспримерная работа оказалась выполненной напрасно, поскольку кораблям, доставленным из Белого моря в Ладожское озеро, встретиться с противником так и не удалось. Согласно шведской версии, произошло это потому, что их эскадра с наступлением осени просто ушла на зимовку в Финский залив, в свою основную базу, находившуюся в Выборге.
Наиболее распространенные российские объяснения по поводу напрасно проделанного невероятного труда, как правило, более романтичны и героизированы, но в то же время традиционно не обременены статистикой или двусторонними данными. Тем не менее они настаивают, что лодочной флотилии Петра удалось совершить невозможное — самостоятельно, без артиллерийских кораблей, уничтожить эскадру Нумерса в очередном сражении.
Тыртов, улучшив момент, когда на Ладоге стоял безветренный день, атаковал неприятельские парусники. В упорном бою 1 шведский корабль потопили, 2 сожгли, а еще два с 6 пушками захватили [66].