Северная война, или Блицкриг по-русски

Добавим, что в московских легендах и преданиях Брюс действительно фигурирует в качестве колдуна. Родились эти сказки еще при жизни шотландца, чему ироничный артиллерист, видимо, специально способствовал — даже оконные наличники своего дома разукрасил лукавыми рожами рогатых чертей. Однако дела «нечистой силы» вряд ли всерьез волновали просвещенного и здравомыслящего генерала. Репутацию волшебника ему обеспечили занятия астрономией и успешные реформы «пушечного боя», поскольку связанные с ними яркие внешние эффекты оказывали неизгладимое впечатление на большинство народа, еще совершенно незнакомого с достижениями передовой европейской цивилизации.

Справедливо и упоминание о казнокрадстве, поскольку из истории, как из хорошей песни, слов не выкинешь. Таков уж, видимо, воздух в России, что даже самые приличные ее люди оказывались запачканными в этом грехе. Недаром ведь Николай Карамзин на просьбу назвать главную доминанту в жизни своего народа ответил коротко и недвусмысленно: «Воруют».

Но все это будет позже, а в период путешествия по Западу 1697—1698 гг. шотландец еще больше сблизился с царем, став его неразлучным спутником благодаря общим интересам в науках. В частности, в Англии Брюс ходил на лекции по математике, посещал обсерваторию и изучал работу монетного двора, но особое внимание уделил артиллерийскому делу, познакомившись с ним в знаменитом Вулвичском арсенале.

По возвращении из Европы он уже генерал-майор и вместе с Адамом Вейде работает над составлением первого устава для регулярной российской армии. Затем на него обрушился вал забот лихорадочной подготовки войны со Швецией. Однако справиться с ним так и не удалось. Да и мало кто из царских сподвижников в тот момент по-настоящему понимал, что требуется делать в преддверии столь серьезного шага. Поэтому дебют Северной войны обернулся для России редкостным разгромом.

Брюс на свое счастье не был у Нарвы осенью 1700 г. Но и для него боевые действия также начались неудачно. Прикрывая движение главных сил петровской армии к Ливонии, шотландец получил приказ выступить во главе небольшого вспомогательного корпуса из Новгорода на север «для блокира и пресечения путей в Ижорскую землю», однако организовать поход вовремя не успел, заслужив тем самым суровый выговор от царя. Но опала оказалась недолгой. Знающих людей в то время в России катастрофически не хватало. Поэтому уже в начале 1701 г. шотландец назначается губернатором Новгорода с заданием в кратчайшее время модернизировать укрепления города, поскольку именно в этом направлении ожидался следующий разящий удар скандинавов.

На сей раз Брюс справился с работой успешно и по совместительству с губернаторскими заботами получил новое поручение — заняться наведением порядка в русской артиллерии, в очередной раз под Нарвой продемонстрировавшей свою полную беспомощность в противоборстве с европейцами. Создание конкурентоспособного орудийного парка в петровскую эпоху в первую очередь связано с именами голландца Виниуса и немца Гошке, немало потрудившихся, чтобы заложить фундамент будущих успехов. Однако с приходом Брюса эти люди постепенно начали отходить в тень. А шотландец, наоборот, прочно закрепился в качестве одного из основных персонажей на страницах документов тех лет, поскольку именно под его руководством проводились инженерно-технические работы и бомбардировки почти всех шведских крепостей, завоеванных на восточных берегах Балтики.

Поэтому, когда в 1704 г. одно из главных российских «министерств» начала XVIII в. — Пушкарский приказ реорганизовали и переименовали в Приказ артиллерии, то никого не удивило, что возглавил его новгородский губернатор. В течение следующих двух лет он, в рамках проведения армейской реформы по плану фельдмаршала Огильви, удачно работал над переустройством полевой, осадной и крепостной артиллерии[123]. Все это Брюс успевал совмещать с длительными командировками на театр боевых действий. Например, в марте 1705 г. он лично снаряжал и отправлял орудийные парки в Полоцк, где собиралась 60-тысячная армия, чтобы двинуться на помощь саксонско-польскому войску короля-курфюрста Августа. Следующей весной шотландец срочным порядком выехал в Киев, так как все пушки пришлось опять бросить во время бегства из Гродно, и требовалась новая работа по восстановлению бомбардирских частей.

В итоге через несколько месяцев полевая армия Петра I вновь обрела боеспособную артиллерию. За что Брюс был повышен в чине до генерал-лейтенанта. А осенью 1706 г. он вместе с Меншиковым уже руководил теми полками, которые в очередной раз двинулись в Польшу на соединение с Августом. И внес немалый вклад в победу при Калише. За участие в этом сражении шотландец получил золотую медаль в виде усыпанного бриллиантами царского портрета.