Северная война, или Блицкриг по-русски

Последнее предположение Корба неверно, поскольку в этот момент Вейде занимался разработкой вопросов куда более серьезных, чем проблема охраны и связанная с ней деятельность. Для Петра I после Азовских походов стало окончательно ясно, что организация современных вооруженных сил невозможна без тщательного постижения всех аспектов западного военного искусства. Эта задача начала решаться царем с присущими ему настойчивостью и непреклонностью. Уже в начале 1697 г. для подготовки собственных офицерских кадров за границу «в науку» отправили около 150 стольников, сержантов и солдат. Вместе с ними со специальным заданием ознакомиться с устройством лучших европейских армий поехал и Вейде.

Во время путешествия он внимательно изучил принципы формирования французских, голландских, саксонских и австрийских войск. И даже принял личное участие в боях против турок в армии Евгения Савойского. По возвращении в Россию в 1698 г. Вейде предоставил Петру подробный отчет о своих наблюдениях, изложив их в виде аналитического доклада, после чего царь приказал ему взяться за написание устава для будущей регулярной армии. То есть изложить основы военно-административного существования предполагавшихся полков, обязанности всех чинов от рядового до главнокомандующего и правила строевого обучения солдат.

В этой работе австрийцу назначили помогать еще одного наиболее грамотного в подобных делах петровского сподвижника — Якова Брюса. Но шотландца вскоре отозвали для занятия иными неотложными проблемами, поэтому первые «артикулы» русской армии вошли в ее историю под названием «Устава Вейде». Он был готов к концу столетия, после чего сразу же началось формирование подразделений «новоманирных» войск.

К моменту нападения на Швецию цесарец возглавил одно из трех так называемых «генеральств» новорожденной регулярной армии, в которое вошли 9 только что образованных пехотных и 1 драгунский полк. Соединение создавалось и обучалось в Москве, то есть достаточно далеко от будущего театра боевых действий. И к цели первого похода — под стены Нарвы — сумело добраться только через полтора месяца после объявления войны — в октябре. До конца осени оно осаждало неприятельскую крепость, пока на ее выручку не подошла армия Карла XII.

Азиатский беспорядок русских позволил скандинавам беспрепятственно подготовить атаку и даже измерить высоту и глубину укреплений, которыми осадные полки окружили свой лагерь. «Генеральство» Вейде занимало его левый фланг, примыкая южным краем к правому берегу реки Наровы. Но главный удар Карла пришелся по центру, а затем развернулся на север, оставив против подразделений австрийца лишь небольшой заслон, поэтому его соединение пострадало меньше других в ходе боя.

Можно сказать, что бог войны предоставил Вейде под Нарвой редкостный шанс одним движением решить исход если не всей войны, то первой ее кампании, поскольку основные силы скандинавов, обратив в бегство центр русских, оказались на некоторое время скованными упрямым сопротивлением петровской гвардии на северном фланге. Она в тот момент отчаянно нуждалась в помощи, которую ей и мог оказать корпус цесарца, ударив в тыл не столь уж многочисленному врагу.

Об этой перспективе, анализируя сражение, постоянно пишут даже шведы, вовсе не склонные к сомнениям в закономерности своей победы. Вот что, например, вспоминал камергер короля — граф Карл Вреде: «Если бы у Вейде хватило мужества пойти в атаку, он, несомненно, разбил бы нас, поскольку мы смертельно устали, почти ничего не ели и не спали несколько ночей. К тому же все наши люди так перепились найденной в русских палатках водкой, что немногочисленные офицеры не в состоянии были поддерживать порядок».

Судьба битвы находилась в руках австрийца довольно долго, пока московские полки в центре и на правом краю окончательно не капитулировали. Тогда только скандинавы сумели перебросить против Вейде дополнительные силы. Увидев себя окруженным, цесарец тоже не стал продолжать сопротивление и сдался. Хотя некоторым оправданием его нерешительности в той ситуации может служить ранение, полученное в самом начале боя.

После сражения Вейде, естественно, оказался среди пленников. Зиму он провел в Ревеле, а затем был перевезен в Стокгольм. На Скандинавском полуострове ему пришлось прожить долгих 10 лет. Даже после Полтавы, когда в распоряжении русского монарха появилось достаточно «разменного материала» в виде высокопоставленных военнопленных, вернуть австрийцу свободу Петр смог не сразу. Только в 1710 г. ему удалось выменять своего испытанного соратника на рижского генерал-губернатора графа Нильса Штремберга.