Северная война, или Блицкриг по-русски

В 1711 г. в период Прутского похода Меншиков фактически замещал царя «на хозяйстве», руководя оставленными в Прибалтике для сдерживания шведов силами. К этому времени он уже давно стал одной из самых титулованных особ в мире, имея кроме уже упоминавшихся выше отличий статус князя Священной Римской империи и светлейшего князя Ижорского, к которым датский король присовокупил свою высшую награду — орден Слона. Впрочем, во время недолгой войны с турками борьба против шведов практически не велась, и поэтому реально отдельный театр боевых действий Александр Данилович впервые возглавил годом позже, когда царь назначил его командующим экспедиционной армией в Померании.

В ее состав вошло большинство лучших русских полков, а главная задача заключалась в том, чтобы совместно с союзниками отобрать у скандинавов их последние опорные пункты на германском побережье Балтийского моря. Но пик генеральской удачливости «полудержавного властелина» был уже позади, и кампания 1712 г. не добавила ему полководческой славы. Меншиков не смог взять ни Штеттин, ни Штральзунд, которые осаждались подчиненными ему силами. А к зиме после неожиданного контрудара Стенбока и вообще утратил контроль над фронтовой ситуацией.

От крупных последствий этого поражения Северную коалицию спасли лишь морские победы датчан (нарушивших снабжение противника) и экстренное возвращение на театр боевых действий Петра I, сразу же взявшего бразды правления в свои руки и решительными мерами разрядившего обстановку. После чего «светлейший» опять возглавил российские экспедиционные войска и вместе с союзниками «дожал» загнанную в ловушку последнюю шведскую полевую армию на территории континентальной Европы.

А когда Стенбок капитулировал, Александр Данилович вновь занялся осадой Штеттина. На сей раз помешать ему овладеть крепостью уже никто не мог, и к концу сентября 1713 г. город сдался. Право владения столь важным портом Балтийского моря передали Пруссии, уже давно склонявшейся к мысли о том, чтобы пополнить ряды антишведского союза, и сим актом окончательно вовлеченной в его лоно. Вследствие чего грудь Меншикова украсил орден Черного Орла, являвшийся высшей наградой этого немецкого королевства. Больше регалий такого уровня за боевые отличия царский фаворит не получал, так как взятие Штеттина оказалось последним полководческим достижением «Данилыча» в ходе Северной войны. Начиная с 1714 г., царь вывел своего любимца из состава действующей армии и использовал его с той поры только в качестве тылового функционера.

Такой оборот событий на первый взгляд может показаться необъяснимым капризом коронованного владыки, поскольку до окончательной победы было еще очень далеко, и проверенный в боях военачальник наверняка не оказался бы лишним на полях предстоящих сражений. Но на самом деле никакой тайны здесь нет. В русских вооруженных силах к тому времени на главные роли уже выдвигались молодые генералы, чей профессионализм вполне соответствовал требованиям момента, а у Меншикова начались проблемы со здоровьем — разнообразные болезни с той поры, периодически обостряясь, не оставляли его в покое вплоть до последних дней жизни. Кроме того «светлейший», видимо, в конце концов все же перегнул палку в воровстве и интригах, после чего у царя лопнуло терпение, и он перестал закрывать глаза на многочисленные неблаговидные проделки «сердешного дружка».

В первую очередь, конечно, на казнокрадство и мздоимство, которые в исполнении фаворита уже много лет имели вид необъяснимой алчности, принимавшей порой совершенно гипертрофированные формы[134]. Начиная с 1714 г. Александр Данилович почти не выходил из-под суда. Но, тем не менее, воровать не перестал. Многочисленные следственные комиссии то и дело раскрывали его новые грандиозные аферы. Поэтому только заступничество старой верной подруги — «государыни Катеринушки», помнившей о том, чьими стараниями она была вознесена к трону, спасало его от каторги или казни.

Впрочем, и Петр, во имя прошлых заслуг и былой дружбы, также не раз пытался «вернуть все на круги своя» — многократно прощал «светлейшего» — опять награждал и поручал важные государственные дела. Например, в 1715 г., не поучаствовав ни в одном морском сражении, он был пожалован шаутбенахтом российского флота, а в честь заключения Ништадтского мира получил чин вице-адмирала. В 1718 г. Меншиков даже стал президентом Военной коллегии, заняв, по современным понятиям, пост министра обороны. И, надо сказать, проявил себя на этой административной должности весьма неплохо. Однако после того, как Екатерина была уличена Петром в супружеской неверности и почти утратила возможность влиять на царя, над Александром Даниловичем начали сгущаться настоящие грозовые тучи.