Северная война, или Блицкриг по-русски

В результате после очередного разоблачения в злоупотреблении служебным положением в 1724 г. он вылетел из кресла президента Военной коллегии и лишился последних остатков былого царского расположения, после чего вскоре наверняка бы последовал и окончательный жизненный крах недавнего всесильного фаворита. Но смерть Петра I спасла его от фиаско. А взошедшая на престол Екатерина не утратила благодарных чувств к своему первоначальному покровителю и позволила ему взлететь столь высоко, как он еще никогда прежде не был. По сути, именно Меншиков в период царствования этой женщины являлся настоящим правителем государства. Тогда среди прочих регалий ему достался и только, что учрежденный орден Александра Невского.

Ну а звание генералиссимуса «полудержавный властелин» получил уже после воцарения малолетнего императора Петра II, из-за спины которого он поначалу принялся властвовать так же, как это ему позволяла бывшая ливонская пленница. Но роль даже самого высокопоставленного придворного в России всегда являлась чрезвычайно опасным занятием. Плачевно она закончилась и для Александра Даниловича. Осенью 1727 г. он неожиданно попал в опалу, лишился чинов, наград и званий, а также всего состояния (исчислявшегося цифрой, равной нескольким годовым бюджетам государства), и в довершение всего отправился вместе со всей семьей в ссылку—в дальний северный поселок Березов.

Там и оборвалась жизнь человека, обладавшего первым и последним в России титулом герцога. Однако уход его в мир иной оплакивали только два сына и дочь, поскольку кроме них близких людей или сколько-нибудь верных друзей у Меншикова не было. Скорее всего, он и не стремился приобрести таковых, полагая главной своей целью в жизни сохранение того положения любимого царского раба, на которое его вознесла непредсказуемая удача. Именно поэтому «светлейший» с ожесточением профессионального убийцы набрасывался на каждого, кто в будущем мог стать с ним рядом и выступить хотя бы иллюзорным конкурентом, отвлекая на себя часть хозяйского благорасположения. Потому и число его врагов в конечном итоге превысило все возможные рамки.

По этой же причине практически никто из современников-мемуаристов не оставил в своих воспоминаниях ни одного доброго слова, адресованного Александру Даниловичу. И лишь через много лет, когда активные персонажи первой трети XVIII столетия полностью сошли с исторической сцены, и накал страстей угас, авторы различных работ о Северной войне начали отмечать несомненные заслуги Меншикова как военачальника[135]. Со временем он даже превратился в однозначно положительного народного героя[136]. Что тоже далеко от реальности, поскольку истинного величия «полудержавный властелин» сумел достичь только по части казнокрадства.

ГЛАВА 5.СЕВЕРНЫЙ САМСОН

Подбирая заголовок для материала о Петре Великом, автор этих строк остановился на одном из расхожих штампов. В качестве рабочих вариантов их было припасено целых три штуки. Два отсеянных — это «Русский сфинкс» и «Двуликий Янус». Выбор все-таки пал на более привычное читательскому глазу словосочетание. Но отвергнутые тоже необходимо упомянуть, так как все они вместе взятые лучше очерчивают образ наиболее выдающегося российского правителя-реформатора. «Самсон» — поскольку он совершил то, что ни до, ни после него никому из хозяев Кремля не удавалось. «Двуликий» — потому что в его характере каким-то образом прекрасно уживались все противоречия мира — хорошее и плохое — причем в самой крутой концентрации. Ну а «Сфинкс»? Так ведь «прописался» Петр Алексеевич в истории подобно египетскому каменному льву с человеческой головой — молча — не объясняя своих парадоксов. Не оставил мемуаров. И даже в приятельской беседе за хмельным застольем ни одному из иностранцев (не говоря уж о природных подданных — «холопьях-соратниках») ни разу не раскрылся той сокровенной гранью, которая бы помогла понять загадку его удивительной личности. Поэтому ныне мы можем только стараться как можно более объективно излагать факты. И пытаться объединить их по возможности максимально логичной версией…