Северная война, или Блицкриг по-русски

Шведы — все корабли достались русским, 911 человек (361 убитый, 580, по большинству раненых, попало в плен)[93].

Потеря в бою нескольких небольших кораблей не имела принципиального значения для шведского флота. Но после прорыва русских галер из Финского в Ботнический залив позиция у Гангута потеряла смысл и адмирал Ватранг отступил к своим берегам. Денег на содержание большой линейной эскадры у скандинавов не осталось, поэтому до конца осени они занимались лишь пассивной обороной — 12 еще боеготовых линкоров прикрывали Стокгольм от датчан с юга, а небольшая армейская флотилия делала то же самое с севера, надеясь отбить ожидавшиеся атаки русских галер.

Но Петр не решился напасть на столицу Швеции. 14 августа он завез необходимые грузы в Або и спустя два дня занял Аландские острова, которые из-за нехватки сил противник уже оставил. Успех в Финляндии не вызывал сомнений, но стратегический десант в Скандинавию приходилось откладывать на неопределенное время — до той поры, пока не удастся завладеть морем. Поэтому 26 августа Петр уехал с трофеями в Петербург — праздновать победу при Гангуте.

Русский армейский флот после этого покинул Аланды, опасаясь зимовать вблизи от неприятеля; Основная часть галер ушла к центральной части Ботнического залива. Оттуда в середине осени и был проведен первый разведывательный набег на Скандинавию. Осуществлялся он на 11 гребных судах (50-60 пушек, 2000 солдат) и сначала шел успешно — в такой глуши шведы не держали войск. Но затем ударил шторм, и около половины кораблей погибло. Вообще, в ту осень русские гребные суда весьма убедительно доказали, что они «не совсем флот», продемонстрировав отвратительную мореходность. Всего до начала зимы в непогоду их затонуло не менее 16 штук.

А Петр, вернувшись в Петербург, не только отмечал успехи. До конца года он работал над усилением корабельного флота. К зиме Броун и Скляев сдали морякам два 60-пушечных линкора — «Шлиссельбург» и «Нарву». На их месте сразу же заложили еще большие суда: Броун взялся за 70-пушечный «Святой Александр», а проектом первого для России 90-пушечного корабля «Лесное» занялся сам царь.

Старательно трудились и в Архангельске. Несмотря на смерть Выбе Геренса, там продолжалась постройка начатых ранее кораблей и состоялась закладка еще двух таких же 52-пушечных линкоров. Вместо Геренса работы возглавил его сын Петер.

Но как обычно, наибольшее пополнение в течение года поступило из-за границы. В Англии приобрели 44-пушечный фрегат «Ричмонд» и линкоры: 50-пушечную «Британию» и 54-пушечный «Лондон». В Голландии заказали 52-пушечный «Девоншир», 54-пушечный «Портсмут» и 60-пушечный «Мальборо». Амстердамские корабелы приступили к работе в середине лета, а в ноябре все три линейных корабля уже вошли в строй.

НЕСОСТОЯВШИЙСЯ ДЕСАНТ

КАМПАНИИ 1715-1718 гг. К началу зимы 1714-1715 гг. Карл XII неожиданно вернулся в пределы своего королевства из Турции. В короткий срок ему удалось реанимировать шведскую армию, и боевые действия на севере Германии вспыхнули с новой силой. Россия в этот момент снова оказалась в стороне от главных событий войны.

Петр I покончил с иллюзиями по поводу быстрого создания боеспособного флота открытого моря и перестал приобретать корабли за границей. Отчего количественный состав его эскадр уже не рос так быстро, как в прошлые годы. Основное внимание теперь уделялось профессиональной подготовке экипажей парусников.

Шведские каперы по-прежнему успешно мешали русской торговле с Западом в Балтийском море. Но их небольшие и слабо вооруженные суда были опасны лишь купеческим транспортам. При встрече с крупными военными кораблями «охотников за удачей» могло спасти только бегство. Поэтому первым морским делом (за пределами Финского залива) русского флота стал рейд к берегам Курляндии, где каперы противника появлялись наиболее часто. Именно в таких походах русские моряки могли без особого риска приобрести необходимый опыт.

* * *

РЕЙД к Курляндии. 20-30 апреля 1715 г.