Северный флот. Единственная правдивая история легендарной группы. Вещание из Судного дня

Собственно говоря, я просто психанул, наблюдая, как Горшок опять пытается спустить это дело на тормозах. Почему уж, я не знаю. То ли Захаров пел ему в уши, что он такой несчастный, то ли что-то еще. Но я говорю: «Миха, это край. Скажу честно, когда есть такой персонаж, я так в коллективе существовать не могу». На Захарова я наорал и сказал Горшку следующее: «До московского концерта я уезжаю на неделю к семье в Керчь. Если Захаров после этого в группе остается, мне даже не звоните – я просто не возвращаюсь». Мы собирались делать альбом, у нас планов громадье, и вдруг эта фигня, как гнилой зуб, портит нам все. Я так не могу. Все это говорилось в микроавтобусе, на котором мы ехали после «Нашествия». Горшок скрепя сердце соглашается. Он мне просто сказал: «Реник, ты мне ставишь такие условия, когда я не могу отказать».

Подчеркну, что тогда в автобусе мы просто провели голосование, и все меня поддержали. Воздержался один Горшок, сказав, что, раз вы так, у нас демократия, давайте на том и порешим. Следом назначили прослушивание нового басиста. Тогда же Яшка предложил кандидатуру Куликова, которого знал очень давно. Более того, выясняется, что на момент, когда в «Короле и Шуте» меняли басиста Колбасу (Дмитрия Кандаурова, который был сессионным бас-гитаристом в группе в 2006-м. – Прим. авт.), хотели прослушать Куликова, просто тогда не срослось. То есть могло так получиться, что Куликов бы уже играл в группе. Но тогда «Королю и Шуту» Захарова сосватал по своим каналам Вячеслав Молчанов, играющий сейчас в «Кипелове».

В общем, идет прослушивание, я возвращаюсь из Керчи, слушают Куликова. И все это время пьяный Захаров и его жена звонят Горшку и давят на жалость. К моему приезду Горшок уже на психозе и говорит: «Реник, он меня так достал, несет какую-то фигню, грозится на себя руки наложить. Теперь я уже сам не хочу, чтобы он возвращался в группу. Если я до этого больше подчинялся вашему решению по Захарову, то отныне не хочу его видеть вообще». Я посмотрел Куликова, и тогда же мы его утвердили. Это не как бывает нередко при разводе: ты ушел к другой жене. Сначала был развод, а потом уже начали искать нового басиста.

Захаров не в том коллективе попробовал себя так вести. Он начал пытаться прятаться за Горшка в группе, где хоть и не все имели равные права голоса, но все вопросы решались коллегиально. Пытаться давить на жалость фронтмену, лидеру, «папе» – это неправильно. Потому что так в семье делать нельзя. В итоге даже Поручик, который всегда с жалостью ко всему относился и отмазывал Захарова раза три, сказал, что больше не хочет его видеть, потому что столько раз за него ручался, а он опять нагадил.

В Захарове я не ошибся. Через пару недель после смерти Горшка, он показал свою подлость уже во всей красе, начав на нас лить нескончаемые потоки грязи в интернете. Ведь я объявил об уходе Захарова в очень мягких выражениях, но тем не менее получилось так.