Северный флот. Единственная правдивая история легендарной группы. Вещание из Судного дня

Александр Леонтьев:

Андрей Князев не является срешателем и держателем своей судьбы. Он не действует в своих интересах. Без обид, но он абсолютно ведомый парень. Многих талантливых и гениальных людей, многих ярких и заметных личностей постигла аналогичная судьба. Некоторым из них повезло, у них были жены или их импресарио, которые вели их дела. Эти люди действительно нередко преследовали цели помочь творцу и ограждать его от жизненных неприятностей. В данном случае мы с менеджментом из разряда – «я крутой директор, хочу сделать второй ʺКороль и Шутʺ». Но это же позор – при всем уважении к Князю, не может быть второго «Короля и Шута»! Поэтому и мы объявили, что все, конец, и дело тут даже не в Князе.

После смерти Горшка на похоронах к нам подходили родители Мишки, и отец его говорил: «Ребята, оставляйте группу – чего вы там дурака валяете». Понятно их желание нас поддержать, хотя у них самих огромное горе, и, наверное, они знали, о чем говорят. Но, видимо, на тот момент они не вполне понимали, что без Михи это настолько невозможно. А здесь подоплека такова: директор Князева, который когда-то работал в органах внутренних дел, был какое-то время помощником директора «Короля и Шута» Славы Батогова и ездил с группой как администратор на гастроли. Меня тогда в группе не было, а у него неоднократно случались конфликты, например, с Поручиком. Ну, как-то он выбрал сразу сторону Князя и, видимо, уже в те годы стал к парню подкапываться, понимая, что Князю в коллективе немножко не по себе. Это было понятно, но год за годом он эту тему усугублял, а сейчас ему в принципе не нужно примирение Князя с нами. У него политика простая: чем быстрее эти упыри загнутся, чем быстрее все забудут, что они вообще были на свете, тем скорее мы с Князем будем собирать на волне концертов памяти деньги.

Я не говорю, что мы играем концерты бесплатно – вопрос-то в другом: наша позиция с Князем подразумевала скорее нейтралитет. Нам все эти конфликты даром не были нужны, но, когда начинаются все эти телодвижения из разряда «я сказал», «я разрешил» или «я не позволил», просто возникает вопрос: а с какой стати ты вообще можешь нам что-то не разрешать? Ты ушел в другой коллектив. Да, ты здесь писал материал, мы признаем, что он отличный, но вы с Горшком разругались. Они расстались не просто врагами. Горшок остался в стадии саркастической ухмылки в адрес Князя из разряда – «да, ты сам ушел, ну хорошо – давай посмотрим».

Давай не будем скрывать: Горшок к нему относился с юмором. Возможно, Миха даже меньше меня осознавал, насколько велик вклад Князя в дело коллектива, потому что он же был Горшок – у него был другой взгляд на мир. Надо отдавать себе в этом отчет. Горшок мог быть в чем-то несправедлив. Он был, в хорошем смысле слова, Лев, эгоист, он считал себя пупом Земли. Не считая себя пупом Земли, нельзя достичь такого масштаба, которого добился он. Да, он мог быть неправ, но Князю до сих пор поют в уши, что Горшок к нему так не относился.

По их версии, это мы накачивали Горшка. Правда, зачем – непонятно. Человек уже ушел из группы – зачем нам плести вокруг него какие-то интриги? Мало того, задолго до того резонансного интервью я неоднократно предпринимал попытки, наступив на горло даже не своей гордости, а помимо воли парней и даже не советуясь с ними, я пытался навести мосты с Князем. Например, я ему звонил и поздравлял с днем рождения и предлагал закопать топор войны, на что с его стороны была довольно странная реакция. Человек то ли ждал от меня подвоха, то ли его накручивали с помощью слухов и сплетен. Потому что я не верю, что он сам мог дойти до такого маразма. Потом я к нему приезжал встречаться, выслушивал от него всю эту ересь по поводу того, что мы неправильно поступили с басистом Сергеем Захаровым. Он рассказывал мне истории, которые я не знал про парней и про Горшка. После этого я начал лучше понимать его позицию.

Однако если у тебя претензии к Горшку и парням, предъявляй тогда их адресно. Но почему-то основной негатив все время против меня. Видимо, Князь понимает прекрасно, что без меня не было бы «Северного Флота» – некому бы было петь и рулить. А была бы всем удобная и выгодная ситуация: разрозненные музыканты, которых зовут раз в год на концерты памяти, дают им по 20 000 рублей – и все довольны. Он бы добился того, о чем мечтал: говорить Яше, Поручику и Паше в назидательном тоне, мол я так решил – и точка! Не будем скрывать, что Андрюха в группе всегда пытался занять диктаторские позиции из разряда – «я – рок-стар, а ты лабух, поэтому не имеешь никаких правов».

Горшок же в этом ему очень мешал. Он право голоса, наоборот, поощрял. У каждого должно быть свое мнение – обоснованное. Поэтому в группе можно было даже вякнуть на Горшка и послать его куда подальше. У нас звукорежиссер мог с ним поругаться по пьяной лавочке – и ничего, работал. За это, собственно, Горшок и снискал любовь и уважение технического персонала, который всегда к нему относился очень и очень положительно. До исступления считали его идолом и кумиром, потому что практически нет случаев, когда музыкант такого уровня позволяет техперсоналу какие-то вещи, за которые из других коллективов уволили бы сразу и без объяснений: выкинут на улицу и забудут, как звали.