Сезон охоты на мужей

— Так это… Свинку-то, что мы у вас приобрели… негодная она оказалась.

Голос Игнатия сделался подобострастным и льстивым. Тьфу ты!

А вот дядя Феодор, казалось, искренне изумился.

— Как это негодная? Что ты плетешь?

— Отравлена свинья была.

— Что?! — взревел дядя Феодор, словно Игнатий ударил по самому больному. — Да как ты смеешь мою скотинку порочить? Это ваша еда вся отравлена! Это вы поля всякой химией засыпаете, а скотину разной дрянью пичкаете! А у нас в Залесье все свое, все родное, от земли-матушки растет. И скотинка травкой питается, на солнышке греется, чистую ключевую водицу пьет. Не может быть мясо от нашей скотины плохим. Врешь ты все! Клевещешь!

И Феодор в порыве гнева даже стукнул посохом по полу. Гул пошел по всему дому, а Игнатий втянул голову в плечи.

— А это не я говорю! — трусливо выкрикнул он. — Это вон она!

И выпихнул вперед себя Катюшу. Та тоже струсила, ну как старикан ее посохом по макушке благословит, но страху своего не показала.

— У старушек отшельниц смерть приключилась.

— От мяса моей свиньи?

— Да.

Феодор вскочил. Он был не на шутку взволнован.

— Это ложь!

— Но так случилось.

— Голословное обвинение! У меня хорошие свиньи! Все санитарные сертификаты имеются.

В своем порыве дядя Феодор уже не вспоминал про землю-кормилицу, а заговорил чисто юридическими терминами. Смекнул, что юродство тут не прокатит, про сертификаты вспомнил. Видать, не так уж отошел дядя Феодор от этого мира, если о сертификатах качества на свою свинину позаботился.

— Старухам яд в мясе вы подослали.

— Это не я! Это они!

И Феодор ткнул пальцем куда-то в окно. В том направлении должен был находиться монастырь отца Анатолия.

— Это они старух обихаживали. Анатолий и баба ейная вокруг этих старух хороводы не первый год уже водят. Закусками да соленьями старых дур обихаживают. Где мне за ними угнаться?

— Вот вы и решили иначе действовать. Тушу свиньи ядом пропитали. Решили, что бабки отравятся, а подозрение на отца Анатолия падет.

— Не делал я этого! Вот крест святой, что не делал! — И Феодор впрямь неистово перекрестился. — Я им хорошее мясо продал. Двух поросят, как они просили, уступил. И денег много не взял. Соседи же. А кто умер-то? Меланья или Матрена?

— Нугзар.

— Какое еще Нугзар? — оторопел дядя Феодор. — У них никаких Нугзаров… А-а-а… Волк, что ли?

— Он самый.

Феодор нахмурился.

— И вы из-за издохшего зверюги ко мне явились?

— Так ведь могли и бабки помереть.

— Но не померли же? А вы чего учинили? Покой мой смутили! Людей встревожили! Непотребство на площади устроили! Да за такое десяти розог вам мало будет! За такое в холодную вас обоих посадить надобно! Эй! Кто там! Люди!

На зов хозяина прибежали слуги.

— Схватить и в холодную!

Мгновение спустя обоих пленников уже волокли обратно на улицу. Там по снегу их протащили к какой-то маленькой дверце и впихнули в узкое и темное помещение. Затем дверь за ними захлопнулась. И пленники остались одни. Без еды, без тепла, без средства связи и без всякой надежды на скорое спасение. Положение у них было аховое, хуже и не придумаешь. Сотовая связь тут не брала. И сообщить о том, что с ними случилось, или пожаловаться в ту же полицию, они никак не могли.

В это время в оставленном Катей монастыре у отца Анатолия события тоже развивались не лучшим образом. Весь прошлый день посвятили обыску окрестностей и поискам Азара — пропавшего возлюбленного Марины. Никто так и не признался в том, что видел, как или с кем уходил поздно ночью Азар.

Лишь один из мужчин, живших в соседней с Азаром келье, признался, что вечером видел какую-то незнакомую девочку, с которой разговаривал пропавший молодой человек.

— Что за девочка?

— Лет десяти-двенадцати. Совсем малышка. Худенькая, маленькая. Не могла она вреда Азару причинить. Он хоть и хлюпик, но против такой пигалицы все равно что Гулливер против лилипута.

— Ты ее раньше видел?

Нет, раньше этой девочки свидетель не видел.

В монастыре же никаких детей не имелось. Двое деток Пети были еще слишком малы. Да и отсутствовали они в данный момент вовсе.

— Откуда взялась девочка?

— Не из наших, это точно. И одета больно чудно. Тулупчик вышитый. На голове платок цветастый повязан. На поясе кушачок. И варежки шерстяные тоже с вышивкой. Я даже подумал, ряженая. Может, к празднованию Масленицы маскарад готовится? Может, какая культурная программа? Но опять же, почему девочка одна была?

Матушка Анна, которую призвали для консультации, объяснила, что у них в монастыре девочек подходящего возраста не имеется. И к Масленице никаких народных гуляний тоже не ожидается.

— Но если эта девчушка была так необычно одета, скорей всего, живет она в Залесье. Там существует довольно большое экопоселение, возглавляемое одним фанатиком. И все люди одеваются примерно так, как вы описывали.