Шаг змеи

Глобальная возможность управляемых конфликтов состоит в том, что диавол действует двумя руками. На каждую напялены тряпичные куклы. Одна называет себя правым движением, другая — левым. Если ты не имеешь духовного трезвения и не видишь этого, то оказываешься вовлеченным в страшную игру, называемую на политологическом жаргоне «столкновением цивилизаций». Кстати, автор этого термина, гарвардский профессор Хангингтон, еще в 1975 году направил в Трехстороннюю комиссию доклад, в котором, нимало не стесняясь, призывал к установлению «фашизма с человеческим лицом». Вот это персонаж! Такого нет даже в классическом бестиарии, в котором части реальных и мифических зверей, людей, «богов» сочетаются, как в фантасмагорическом сне! Представляете себе: туша морского змея с мускулистыми руками Тора, а вместо морды — пластмассово-каучуковая физиономия Буша-младшего! Это и есть «фашизм с человеческим лицом».

P.S. Язычники считали, что Космос вечен, неизменен, непреходящ и «божественен». Они были уверены в возвращении и повторении временных циклов. Такая история больше смахивает на астрологию. Еще Ориген протестовал против подобной формы «космического рабства». Блаженный Августин писал: «Последуем Христу, «прямому пути», и отвратимся от суетного круговорота нечестивцев».

Разочарованному человеку прошлое всегда видится в золотых тонах. Отсюда — мистерия возврата. В мифологии практически каждого народа есть легенда о возвращении духовного водителя или героя. Спящих до времени рыцарей короля Артура, Фридриха Великого или Меровингов…

Эти представления несут в себе печать языческого мiровосприятия. Но разве все возвращается на круги своя?!

Спаситель — однажды! — умер и — однажды! — воскрес. С тех пор мiр «сошел» с извечного круга. Впереди — лишь один! — конец света. Один финал, который станет не катастрофой, а концом катастрофы.

Поэтому фраза «все возвращается на круги своя» — всего лишь устаревшая космогоническая формула. Но она еще может стать сильным заклинанием жрецов неоязычества.

Вот как понимал «мистерию возврата» один из теоретиков итальянского мистического фашизма Юлиус Эвола: «Невидимый и неприступный центр, владыка, который должен очнуться ото сна, герой, который за все отомстит и все поставит на свои места, — вовсе не химеры мертвого прошлого, более или менее романтичного, а реальность для тех, кто сегодня только имеет законное право называться живыми».

Герман Раушнинг писал о представлениях на этот счет самого Гитлера: «Скоро наступит время, когда ему (Гитлеру. — Ю.В.) придется уединиться, исчезнуть. И никто не должен знать, где он находится. Вокруг него должна возникнуть тайна, он должен превратиться в легенду. Массы будут шептаться о грядущих великих событиях.

Наконец напряжение станет невыносимым — и вот тут- то Гитлер и появится снова, во всем своем величии. Ему уже не нужно будет заниматься политикой. Он будет выше этого. Он будет великим законодателем, пророком, который принесет новые скрижали со священной горы».

Но получилось все иначе. Под портретом Фридриха Великого Гитлер застрелился в ночь на 1 мая. В Вальпургиеву ночь свинцовая «валькирия» унесла его душу… В обетованную героям блаженную Валгаллу? Нет, в ад, из которого нет возврата.

Первосвященник сатаны, или Ватикан как колыбель дракона[113]

Знаете, «можно попасть в антисемиты за одно слово «еврей» или за самый невинный отзыв о еврейских особенностях… Создается такое впечатление, будто и само имя «еврей» есть непечатное слово»… Не волнуйтесь! Эти слова произнес в 1909 году виднейший деятель сионизма В.Е. Жаботинский. Помня о них, перекрестясь, продолжим…

В 1979 году, во время своего первого визита в Польшу, Папа Римский Иоанн-Павел II служил мессу в Освенциме под открытым небом. После этого остался крест. Однако евреи не захотели, чтобы там был какой-либо христианский символ. И в конце концов католическая иерархия — конференция епископата — согласилась с такой позицией. Но тут же начались массовые протесты. Кампанию возглавила польская националистическая радиостанция «Мария». Рядом с первым крестом стали появляться новые. Сейчас их более двухсот.

Так объяснил суть многолетнего конфликта вокруг крестов Освенцима Станислав Опеля, руководитель московского колледжа памяти Фомы Аквинского, член ордена иезуитов.

От себя же добавим: этот Крест (неожиданно для тех, кто водрузил его) символически был поставлен на одном из крупнейших мифов XX века.

«Крест — всего лишь символ»

Офис Станислава Опели не похож на келью монашествующего клирика в нашем, православном понимании. На стене — крест, но под ним — коллекция трубок. Раскуривая одну из них, поигрывая с сидящей на коленях таксой, иезуит продолжает: «Позиция католической иерархии остается прежней — кресты убрать. Сейчас все это становится проблемой политической».