Шепчущие никелевые идолы. Жестокие цинковые мелодии

Я позволил Дину принести мне завтрак. Пришла Синдж. Она выходила на улицу – я чувствовал, как от ее шерстки веет холодом.

– Тебе стоит посмотреть на это, пока все не закончилось, – сказала она.

Прикончив свою кружку, я подошел к двери и выглянул.

Мир был стеклянным. Или хрустальным. Буквально все было покрыто льдом. Льда было столько, что под его весом ломались ветви деревьев и срывало водосточные трубы. Один котенок вознамерился выйти вместе со мной, но передумал, как только лапки коснулись льда. Он отпрыгнул назад, встряхнул каждой лапкой по очереди и негодующе взглянул на меня.

– Ну, приятель, я не виноват. Ты сам захотел наружу.

Я посмотрел на соседний дом. В той стороне ничего не двигалось, не считая семьи горных гномов, топавших вверх по Макунадо-стрит, словно это было какое-нибудь морозное утро в их родных горах. Прошли, наверное, годы с тех пор, как я видел Танфер таким тихим. Я вернулся в тепло.

– Ты права, Синдж, это просто волшебная сказка! Ага, вот и снег пошел.

Снег сделает лед еще более предательским, укрыв его зловещее лицо.

Дин встретил меня у дверей комнаты Покойника. Он принес мне еще чая.

– Вам это понадобится.

Я взял кружку и вошел внутрь.

Лица собравшихся оставались прежними. Плоскомордый лежал, раскинувшись и заняв на полу значительное пространство. Он храпел. Бриттигарн и Миляга Скалдит безвольно сидели в креслах, скованные ментальным наркозом. Морли бодрствовал, но он-то как раз из таких извращенцев, которые ничего не имеют против пребывания в этом состоянии на восходе солнца.

– Дотс, ты до сих пор здесь?

– Ты принес с собой волну холодного воздуха. Это означает, ты только что выглядывал наружу.

– Да, там очень красиво.

– Для тебя эта красота не проблема, ты-то уже дома!

Я приподнял бровь.

– Конечно, я ловок, – пояснил Морли, – но не настолько, чтобы добраться сейчас до «Пальм», не сломав себе что-нибудь по дороге.

– Я видел перед нашим домом семейство гномов. У них как-то получалось.

– Там, откуда они пришли, такая зубодробительная погода не редкость. Кроме того, ты вроде говорил, что у нас больше нет гномов?

– Я говорил, что их осталось не так много. И как раз этих немногих я и встретил, когда они уходили из города.

– Скоро тебе, похоже, придется отказаться от пива.

– Эка ты скачешь! Что навело тебя на такую мысль?

– Синдж.

– А-а!

Да, действительно, будет большой проблемой, если она слишком пристрастится к ячменному супчику.

– Морли, как думаешь, откуда весь этот дым на улице? Не из-за того ли, что Сарж с Рохлей спалили твое заведение?

– У меня есть сильное подозрение, что люди просто разожгли камины.

– Но зима ведь еще не началась!

Резкий, горьковатый запах древесного дыма – несомненный признак надвигающейся зимы. Даже в большей степени, чем снег. Люди разжигают камины только тогда, когда уверены, что холода наступили по-настоящему. Топливо – дорогое удовольствие. Почти все дрова сплавляют к нам на баржах с верховьев реки.

Я отметил присутствие нескольких котят. Один из них обживал грудь Плоскомордого, другой свил себе гнездо на коленях Миляги Скалдита. Покойник больше не внушал им страха.

ББ они, впрочем, избегали – несмотря на то, что он дрых.

Морли сказал:

– Я беспокоюсь не из-за Саржа с Рохлей. Они не настолько сообразительны, чтобы устроить пожар. Опасение внушают люди, которые считают себя чересчур сообразительными.

«Как твоя рука сегодня утром? Ты готов продолжить?» – осведомился Покойник.

До этого момента он не подавал виду, что заметил мое присутствие.

Я прислушался к себе и понял, что предпочитаю пользоваться левой рукой.

– Сводит пальцы. Вряд ли буду способен сделать много.

«Что ж, найди писца-профессионала, на которого можно положиться».

– Ты сейчас не обращал внимания на нас с Морли?

«Стараюсь не услаждать себя фривольностями».

– В погоде нет ничего фривольного.

«Ох, боже мой! – Он действительно казался удивленным. – Время года сменилось незаметно для меня».

Я понял, что он вычисляет, сколько же проспал.

– Время года здесь ни при чем, – успокоил я его. – Просто погода такая.

«Снегопад довольно сильный. Когда снега наберется хотя бы несколько дюймов, можно будет не беспокоиться о том, куда поставить ногу».

– Да у меня же где-то в подвале есть пара старых коньков! Их можно откопать. Выправить, наточить, отполировать, надеть их на Морли…

– Морли не умеет ездить на коньках, – сказал Морли.

– Да ну?

– Я как-то раз попробовал. Видишь этот шрам? Вот здесь, над глазом? Это то место, которое первым встретилось со льдом. Мне раскроило всю бровь… Чего ты ухмыляешься?

– Да так, ничего особенного…

Я просто был в восторге, обнаружив, что умею делать что-то, чего не умеет он, – причем умею делать хорошо и со вкусом.

«Ладно, как-нибудь обойдемся до тех пор, пока подстилающая поверхность не улучшится».

Я заметил поблескивание под бровями ББ. Он пробудился, но старался не подавать виду. Мешок с костями тоже это заметил.

«Наш йимберский друг выдает интересную информацию».

– Так сообщи же мне все кровавые подробности! Надеюсь, их не придется тоже записывать?