Шлиссельбургские псалмы. Семь веков русской крепости

Да и другие боевые задачи, связанные с уничтожением финских кораблей на Ладожском озере и поддержки огнем флангов наступающих 7-й и 8-й армий, а так же уничтожения береговых батарей противника на островах, если и были выполнены, то только частично и отнюдь не силами самой флотилии. Уже в январе 1940 года Ладога встала, и военным морякам пришлось становиться на лыжи.

Анализируя после войны причины неудач, командующий Ладожской военной флотилии капитан II ранга Смирнов отметил в качестве недостатков слабую штурманскую подготовку, отсутствие на кораблях устройств и инструментов для кораблевождения в условиях военного времени, а так же незнание командирами театра боевых действий и общую неподготовленность Ладожского театра к войне: «в то время как у нас на Ладожском озере не оказалось ни одной укрытой якорной стоянки, Финляндия создала такие гавани, которые нам даже не были известны».

Финская кампания 1939–1940 годов стала чрезвычайно важным уроком для всего военного руководства СССР. Соответствующие выводы были сделаны, хотя, может быть, и не достаточно решительные. И это касалось не только сугубо военных вопросов оснащения и подготовки армии, но и вопросов идеологии, и самой разработки системы патриотического воспитания.

Вот показательный пример…

Когда в связи с «осложнившейся международной обстановкой» закрывали музей в Шлиссельбургской крепости, то вместе с другими экспонатами вывезли и установленную в 1902 году на стене церкви Иоанна Предтечи доску с именами русских солдат Преображенского и Семеновского полков, павших при штурме Нотебурга.

Какая-то логика в этом решении была…

Мемориальную доску изготовил заключенный Шлиссельбургской крепости, народоволец Антонов, и ее увозили, видимо, как произведение рук героя Народной воли.

Логика, конечно, чудовищная.

Мемориальную доску, которая ни художественной, ни исторической ценности не имела, по сути, сняли с могилы героев, имена которых были высеченные на ней…

Время прошедшее, время минувшее, Ты для потомства в веках утонувшее, Ты взволновало мне грудь. Я на могиле; — землей призакрытая Кости героев, давно позабытыя, Просят о них вспомянуть. Видел я кости, черепа прострелены, В челюстях зубы крепки не потеряны;Все останки героев собрали И в новой гробнице большой, поместительной При остановке с почетом внушительной, Снова с молитвой земле их предали, Окропивши святою водою. Крест водрузили. Чтоб потомки героев своих не забыли.

— писал в 1902 году протоиерей Иоанн Флоринский, но теперь непререкаемая логика работников музея опрокинула все его надежды. Имена героев штурма Нотебурга, которые должны были вдохновлять и современных защитников Родины, оказались скрыты от них.

Казалось бы, нет прямой связи между деянием, совершенным в 1939 году сотрудниками музея, с неудачами Ладожской военной флотилии, но вспомните о незнании командирами кораблей театра боевых действий, по поводу которого сетовал командующий флотилией, и связь эта сразу обнаружится.

Да потому и не знали, потому и не сумели узнать, что флотилии пришлось воевать на родной, русской Ладоге, как будто в чужой стране, где все было неизвестно.

Не только потому, конечно, но и поэтому тоже.

Увы…

Всего два года оставалось до начала страшной войны, а русскую историю по-прежнему продолжали рубить и кромсать.

И получалось, что новая советская история провисает в пустоте, которую снова нужно было заполнять обильно пролитой солдатской кровью…

Дорого, очень дорого обошлось это всему народу Советского Союза…

Глава восьмая Оборона Шлиссельбурга

— Трудна дорога на Мгу…

Хотел бы дойти — да не могу!

— А ты моги,

вот и дойдешь до Мги…

Солдатское присловье

Наверное, ни к одной войне не готовилась наша страна, как к этой, ни одну войну не ждали так, и все равно, ни одна война не была столь неожиданной для нас, ни к одной войне еще не были мы так не готовы, как к той, что началась в ночь на 22 июня 1941 года, на церковный праздник Всех Святых в земле Российской просиявших…

24 июня немцы вошли в Вильнюс.

26 июня взяли Даугавпилс.

28 июня — Минск.

29 июня — Лиепаю.

1 июля — Ригу.

10 июля — Псков.

Как считается, наступлением 4-й немецкой танковой группы, двинувшейся 10 июля в направлении Луги и Новгорода, началось сражение за Ленинград.