Шлиссельбургские псалмы. Семь веков русской крепости

Пасмурным сентябрьским рассветом подошли к Орешку. Лодки — на всякий случай! — оставили в укрытом месте. Осторожно обошли крепость. Воинских частей в ней не оказалось. Никого не было.

В дивизии с нетерпением ждали результатов разведки.

Наконец с острова пришло донесение: крепость пуста, нет ни советских бойцов, ни гитлеровцев. Но Орешек подобен громадной пороховой бочке: забит взрывчаткой, глубинными бомбами. На дворе ящики со снарядами. Попади в крепость лишь один тяжелый снаряд — и она перестанет существовать.

Семен Иванович Донсков, связавшись с командующим фронтом, доложил о результатах разведки.

— Без проволочек занимайте крепость, — приказал маршал Ворошилов. — Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы враг вас опередил.

Первым комендантом Шлиссельбургской крепости был назначен кадровый пограничник капитан Н. И. Чугунов. Вместе с прибывшим в дивизию представителем штаба фронта генералом В. В. Семашко и полковником С. И. Донсковым он сразу же отправился в крепость вступать в командование гарнизоном.

Когда вечером 11 сентября Валентин Алексеевич Марулин, которого назначили комиссаром крепости, прибыл в шлюпке на Ореховый остров, на острове уже налаживалась гарнизонная жизнь.

«Штаб гарнизона разместили в Надзирательском корпусе, — вспоминал Валентин Алексеевич. — Здесь я и познакомился с первым комендантом крепости — капитаном в форме пограничника. Он не просто прочел, а дотошно изучил выданное мне предписание, смерил с головы до ног пристальным взглядом и проговорил с официальным холодком в голосе:

— Идемте ко мне, там и поговорим.

Капитан Чугунов долго, заинтересованно и тактично расспрашивал меня, где я служил в мирное время, где встретил войну, как сложилась личная жизнь. Попутно рассказал и о себе, о своей службе. После этого обстоятельного разговора мы оба почувствовали себя так, будто давно знали друг друга.

Капитан поднялся, дружески улыбаясь, похлопал меня по плечу:

— Ничего, сработаемся, комиссар, найдем общий язык. Должны сработаться — мы же коммунисты, да и пограничники к тому же. Пойдем знакомиться с крепостью.

Меня удивила малочисленность гарнизона. Если враг попытается овладеть крепостью, то для этого ему хватит и одной пехотной роты.

— Через день положение изменится, — проговорил Чугунов».

Действительно, уже ночью в крепость переправились с правого берега Невы две стрелковые роты, минометный взвод, пулеметный взвод, два артиллерийских взвода 76— и 45-миллиметровых орудий и взвод связи.

Это и был первый гарнизон Орешка.

3

Мы уже говорили, что, начиная с 1939 года, в Шлиссельбурге размещалась база Ладожской военной флотилии… В 1940 году ее переформировали в «Военно-морскую учебную базу на Ладожском озере», но 25 июня 1941 года, когда Финляндия вступила в войну с СССР, флотилия была воссоздана как боевое подразделение Балтийского флота. Главная база сначала располагалась в Сортанлахти, а 28 августа 1941 года ее перенесли назад в Шлиссельбург.

С начала войны флотилия успела совершить немало героических дел, связанных с эвакуацией прижатых финнами к Ладоге советских дивизий. Всего за осеннюю навигацию на восточный берег было переброшено свыше 20 тысяч солдат и офицеров, и еще более 33 тысяч человек эвакуировано из Ленинграда. Достаточно смело, как это видно по воспоминаниям непосредственных участников переправ, действовали моряки и на Неве…

Но вот почему командование флотилии даже не попыталось эвакуировать или хотя бы уничтожить крайне ценный боезапас, история весьма темная, и объяснить ее можно только каким-то помутнением сознания.

Историю эту, разумеется, всячески обходят историки флотилии, но политкомиссар Зиновий Исаакович Бродский в своих воспоминаниях, «чтобы избежать кривотолков о приоритетах», пишет об этом с достойной комиссара-чекиста предусмотрительностью.

«А затем в Орешек прибыли моряки-артиллеристы 409-й батареи (состояла из двух 76-миллиметровых и четырех 45-миллиметровых пушек) отдельного морского артиллерийского дивизиона. Помнится, личного состава в ней было 55 человек, а гарнизон дивизии составлял в это время 200–250 человек (в него входили: стрелковая рота, две батареи 76-миллиметровых и 45-миллиметровых орудий, рота 82-миллиметровых и рота 50-миллиметровых минометов, рота станковых и ручных пулеметов, взводы связи и хозяйственный, медицинская часть). По прибытии в крепость моряки откопали «забытые» на территории Орешка при уходе из него 7 сентября 1941 года прицелы и замки двух 45-миллиметровых орудий и заняли огневые позиции».

Вот так-то…

Моряки уходили из Шлиссельбургской крепости, успев только закопать в землю замки и прицелы с орудий! Трудно даже представить, что могло бы произойти, если бы немцы опередили звонок Климента Ефремовича Ворошилова.