Шпага Суворова

Он встретил меня дружелюбно.

- Главное, не отчаиваться! - сказал, поглаживая свои седые волосы, полковник. - Чем лучше запрятана вещь, тем сложнее ее отыскать. Значит, больше фантазии, упорства, труда! - успокаивал он меня.

Вместе с ним мы еще раз проверили, как идут поиски.

Прищурив глаза, полковник подзадорил меня.

- Чернобородого-то нашел? Найдешь и шпагу!

__________

Через несколько дней я явился в штаб одного полка и, сидя в кабинете заместителя командира, рассказывал группе офицеров историю шпаги Суворова.

Офицеры внимательно выслушали меня. Судьба боевой шпаги славного полководца заинтересовала их.

Ободренный их отношением, я сказал:

- Позвольте мне выступить перед солдатами и просить их помочь в поисках шпаги.

- Поддержим, товарищи? - обратился к группе офицеров заместитель командира полка.

- Как не поддержать! - воскликнул молодой майор. - Ведь мы гвардейцы, товарищ подполковник.

Подполковник, как бы подводя итог короткому совещанию, закончил:

- Ясно, товарищи! - И, повернувшись ко мне, сказал: - Теперь всё зависит от вас. Выступайте!

Дня через три я пришел в клуб пехотного полка. Помещение заполнили солдаты и офицеры. Много желающих попасть на беседу о Суворове толпилось у входа и не могло войти - не хватало мест.

Подполковник предложил мне выступить на открытом воздухе, на полковом дворе.

Спустя несколько минут я стоял на небольшом помосте в углу полкового двора.

Прямо передо мною за рядами деревянных скамеек, на которых сидело несколько сот солдат и офицеров, висел большой плакат:

СЛАВА СУВОРОВУ - ВЕЛИКОМУ

РУССКОМУ ПОЛКОВОДЦУ!

На беседу о Суворове пришли все свободные от нарядов.

- Товарищи! - начал я с необычным волнением. - Суворов - народный полководец. "Семьдесят лет жизни, пятьдесят долгих лет непрерывной службы в войсках, шесть крупнейших войн, двадцать больших походов, бесчисленные схватки и сражения - вот его биография". Так о нем пишут историки.

"Я баталий не проигрывал", - гордо говорил о себе Суворов и, бесспорно, имел право на эти слова. За свою почти полувековую службу родной стране он в кровопролитных сражениях взял шестьсот девять вражеских знамен и не отдал ни одного своего.

Суворов, как никто другой из старых русских военачальников, кроме, пожалуй, его любимых учеников и соратников, - молодого, горячего в боях Петра Багратиона и мудрого Михаила Кутузова, изгнавшего в 1812 году из пределов России многочисленную армию французов, - всей своей жизнью заслужил, чтобы о нем говорили в веках: гордость и слава русской армии и русского народа.

Я остановился и взглянул по сторонам.

Множество глаз смотрело на меня в упор. Какие пытливые, требовательные взгляды!

"Как-то примут мое выступление!" - думал я с тревогой.

- Товарищи, - говорил я, - мне пришлось недавно проехать по суворовским местам, по селам: Кончанское, Новая Ладога, Одаи, Дранки, Липовки. Всюду чтут память выдающегося полководца.

Я видел, как загорались глаза слушателей, как те из них, кому не досталось мест на скамьях, приближались к маленькой эстраде. Они заполнили проходы между скамейками, вплотную придвигаясь к товарищам.

- В селе Каменка, бывшем родовом имении Суворовых, мне посчастливилось найти библиотеку, принадлежавшую некогда самому полководцу. В этом деле мне очень помогли колхозники.

- Разрешите, товарищ капитан! - раздалось с места. Спрашивал сержант со строгим лицом. Он стоял у скамьи вдумчивый, спокойный, будто находился в школе на уроке и обращался к своему учителю. - Расскажите нам, как вы находили вещи Суворова.

- В большинстве случаев я лишь помогал находить их. Отыскивали их колхозники, пионеры, рабочие, военные, - объяснял я, радуясь, что сумел заинтересовать солдат своими словами.

Под конец я сообщил о боевой шпаге, которую Суворов почти полвека крепко держал в своей руке.

- Эта шпага теперь лежит на дне пруда в Колпино, - сказал я. Правда, мои выводы основаны на догадках, но проверить их можно только вычерпав из пруда всю воду. Я надеюсь, вы поможете мне в поисках шпаги великого полководца, чтобы сделать ее достоянием советского народа.

Долго не утихали громкие аплодисменты.

На эстраду вышел заместитель командира полка и поднял руку. Вмиг наступила тишина.

- Товарищи! - произнес он негромко, но внятно. - У кого есть вопросы к докладчику?

Стоявший ближе всех ко мне молодой старшина, четко козырнув, сказал скороговоркой:

- Разрешите мне, товарищ подполковник?

- Говорите, Огнев, - ответил командир.

Старшина козырнул еще раз, шагнул ко мне и снова козырнул.

Глаза его сияли. Он хотел что-то сказать, но молчал.

Наступила пауза.

С места кто-то крикнул:

- Довольно козырять, старшина!

- Говори, Огнев, - поддержали другие,

Старшина улыбнулся широкой улыбкой, поднял руку, чтобы успокоить развеселившихся однополчан, и произнес:

- Смутился я, товарищи! От всего сердца хотелось сказать - и подумал: а вдруг вы не поддержите?

- Поддержим! Поддержим! - раздалось из рядов слушателей.

Старшина, указывая на своих товарищей, заполнивших площадку перед эстрадой, сказал срывающимся от волнения голосом:

- От лица товарищей заверяю - шпагу Суворова мы из пруда достанем!