Вот у меня так и было. Выпал листик. Я вздохнула: «Ну куда ты!»
И тут я голову поворачиваю. Ого. Фитнес!
Мне про него многие говорили, но, когда не в запросе, в одно ухо влетело, пожужжало и вылетело. А тут прямо… импульс.
Я встала и, сказав детям «я сейчас» и отложив недоеденный бургер, вошла в клуб.
А вышла с абонементами себе, сыну и дочери.
Это я так откупилась от мысли, что я плохая мать. Где ж плохая – вот, смотрите, у моих детей теперь будет хотя бы бассейн (я сначала думала, что купила только бассейн)!
А потом я обнаружила их и на тренировочках, и на велотуре, и на укрепляющих спинку зарядках, а себя обнаружила плывущей, танцующей, балетящей, лупящей грушу женщиной…
Лупить грушу я, кстати, прокралась поздно, когда никто не видит, ни с кем не согласовав…
Но в клубе есть камеры, и меня спалили.
– Ольга, можно я покажу вам, как правильно? – спрашивает индивидуальный тренер, глядя, как я бью грушу.
– Я не хочу правильно, я хочу больно. Я так… выпускаю… Пар. Злость. Жесть. Боль. Ад. Мат. Гнев, – говорю я, нанося удар с каждым словом. А потом вскрикиваю «Ауч!» и трясу ладонью, потому что болит запястье (не делайте так).
– Ну вот! – переживает тренер.
– Не-не, я щас столько своих врагов уделала. Я довольна. Это же не груша, это ж на самом деле кукла вуду. – Я говорю заговорщическим тоном.
– Ого! Не хотелось бы стать вашим врагом.
– У вас и не получится. Это нужно в мировом масштабе накосячить.
Ну и бассейн. Вода – это лучшее в мире успокоительное.
И бассейн, кстати, не просто снимает тревогу, он же ещё метафора жизни…
Плывёшь себе в невесомой реальности.
Кто-то умеет плавать, кто-то нет.
Кто-то гребёт как проклятый, кто-то дрейфует. Кто-то спешит, кто-то уже везде успел.
Кто-то ныряет глубже, чтобы понять смысл.
Кто-то ушёл на дно, чтобы оттолкнуться.
Кто-то тонет, а кто-то не тонет, если вы понимаете, о чём я.
А кто-то рядом плыл и обрызгал тебя…
И эти брызги – они от него, но они про тебя.
Про то, что ты в них увидишь.
Раздражение или умиление?
Новое знакомство или нарушенные границы?
Маленький салют из капель или злость: «Вообще не хотела мочить волосы».
– А скажите вашему ребёнку, чтоб не брызгался, – велит мне женщина.
– Извините нас. Хотя это специальная дорожка для тех, кто с детьми. Со своим ребёнком я, конечно, поговорю на берегу, чтобы он смотрел по сторонам и пережидал других пловцов, но гарантировать вам в бассейне сухость – не могу. Потому что я не могу отменить ребёнку детство…
Я не могу отменить детство, приостановить пятницу, замедлить июнь.
Самое пропащее лето может стать осмысленным, когда замечаешь, что жизнь, несмотря ни на что, течёт своими дорожками…
Однажды у знаменитого змеелова спросили после очередного укуса змеи, который его чуть не убил:
– Зачем вам это? Змеелов – самая опасная профессия, каждый день может стать последним, никаких страховок. Кобра, гюрза, эфа…
– Красавицы! – улыбнулся змеелов.
– Это да, но каждый их укус может увенчаться смертью. Ваш брат погиб из-за укуса змеи. Вас кусают в четвёртый раз… Почему вы не смените профессию?
– Потому что люблю… – ответил он.
Я читала это интервью и думала, что…
Любовь – это когда ты готов простить любую боль.
Однажды я видела, как крутой, накачанный, спортивный мужчина неловкими руками, хорошо знакомыми со штангой и тяжёлым весом, пытался аккуратно повесить картонную кормушку на дерево. Его грубые непослушные пальцы никак не могли завязать бечёвку на ветке.
– Не поможете? – спросил он.
Я подошла и повязала верёвочку. А он достал из кармана пшено и семечки и насыпал в кормушку. Поймав мой взгляд, он ответил на вопрос, который я не задавала:
– У меня попугай улетел. Три года жил и… Глупо, конечно, но вдруг он где-то рядом и это его спасёт… Или не его… Вот, повешу… Пусть поедят… Холодно же…
Он надвинул капюшон и пошёл прочь.
Я смотрела ему вслед и думала, что…
Любовь – это когда ты очень сильный, но не боишься выглядеть слабым.
В детском саду моя дочь слепила из пластилина двух фиолетовых рыбок. Другие дети лепили осьминогов и китов. Тема была «Обитатели морского дна». Рыбки, созданные дочкой, смотрели друг на друга.
– Как здорово дружат твои рыбки! – похвалила я малышку.
– Они влюбились, – пояснила она.
– Правда? А разве на дне можно влюбиться?
– Можно, – разрешила моя дочь.
Я взяла и сфотографировала её поделку на память. Чтобы помнить о том, что у любви нет дна.
На катке около нашего дома всегда много народа. Я сама не катаюсь, но хожу с детьми. В этот раз на катке был странный мужчина. Сначала мне показалось, что он пьян. Он шёл странной походкой, вцепившись в бортик, а потом, когда поехал, выглядел так, будто его сильно шатает. Я немного испугалась за детей, с которыми пришла. Коньки – не самый безопасный спорт.
– Аккуратнее! – крикнула я сыну. – Не столкнитесь с дядей…
Рядом сидела женщина, переодевалась.
– Не бойтесь, – сказала она мне, проследив за моим взглядом. – Он неуклюж, но адекватен и внимателен.
– Кто? – не поняла я.