Шпионаж особого рода

Что Лувр и «Гранд-опера», когда существуют анонимные счета и личные сейфы! Такие сейфы открываются двумя ключами. Первый находится у абонента, второй — у служащего банка. За ширмой абсолютной секретности туда можно положить все что угодно, вплоть до вакуумной мины, способной разнести хранилище в щепы, ибо банкиры гарантируют тайну вклада. Даже банкирам не известно, что хранится в сейфе абонента. Хотя секретные сделки — верный симптом деловой нечистоплотности, Швейцария считает охрану чужих тайн и денег своим святым делом, т. е. бизнесом.

Вселенский тайник

Тайны умножают пороки. Бывает, что супруги ссорятся, и вряд ли это можно назвать исключительной сенсацией. Но Пьеретта, супруга лидера ультраправой партии Франции Лe Пена, была в гневе, что ее отлучили от тайного счета в Швейцарии, которым раньше супруги пользовались вместе. «Мне есть что сказать о человеке, с которым я прожила 25 лет», — заявила она женевскому репортеру, имея в виду личную финансовую и политическую нечистоплотность лидера ультраправых¹⁵.

Тайна вкладов наряду с надежностью и процентными ставками служит основной притягательной силой. Нередко тайна вкладов и анонимность вкладчика являются единственным фактором, по которому клиент определяет, какому банку доверить сохранение и преумножение богатств.

Борьба за клиентов заставляет люксембургских банкиров идти по стопам швейцарских коллег, внедрять их методы, добиваться всемирной славы. Недаром директор одного из банков в Люксембурге уверял потенциальных клиентов через такой солидный журнал, как «Юромани»: «Абсолютная секретность гарантируется, и она определенно не лучше в Швейцарии»¹⁶. Швейцария, даже по признанию конкурентов, эталон анонимности, надежности и абсолютной секретности.

Гитлер, как свидетельствует история, не считался ни с правами людей, ни с правами государств. Он верил только силе и силой пользовался. Объявив совесть химерой, жестокость — способом упрочения власти арийцев, он стал крушить государства и государственные сокровищницы. Фюрер, который отрицал все, что было создано человечеством до него, убоялся только одного — тронуть беззащитное государство, оберегаемое символической армией. Страна эта была Швейцария, наполненная мировыми секретами и золотом. В них-то и нуждался «тысячелетний рейх», едва продержавшийся 12 лет. Казалось, Гитлер мог бы захватить Швейцарию или под страхом оккупации вывернуть сейфы, где хранились несметные богатства. Но он убоялся этого, ибо чувствовал неизбежность быстрой расплаты. Убоялся потому, что всякий, кто имеет деньги, торопится их там спрятать. Тронуть Швейцарию означало вызвать непримиримую ненависть политиков и миллионеров. Всемирный бунт влиятельных и денежных персон фюреру с его планами тотальной ариизации Вселенной был совершенно ни к чему. Это не говоря о том, что нейтральная Швейцария была прекрасным пристанищем для спецслужб «великой» Германии и «тихой лавочкой» для международных сделок на сырье и оружие, в которых так нуждался «третий рейх».

Такая «щепетильность» Гитлера только сыграла на руку швейцарским гномам, как называют здешних банкиров. После войны роль швейцарских банкиров как посредников и лучших хранителей тайн и денег сильно возросла. Давно известно, что закон о тайне вкладов строго соблюдается в этой стране. Улица Банхофштрассе в Цюрихе именуется «золотой милей», поскольку здесь разместились штаб-квартиры крупнейших швейцарских банков и филиалы иностранных банковских корпораций. Возможность делать тайные вклады влечет в швейцарские банки маститых политических авантюристов и крупных гангстеров, монархов и диктаторов.

По существующему правилу швейцарские банкиры не должны принимать «подозрительные» деньги и драгоценности. Но местные банкиры не видят причин, почему они должны стоять на страже «моральных устоев Вселенной». Швейцарские банки и по сей день содержат в секрете счета печальной памяти семьи Романовых, которая процарствовала в России 300 с лишним лет. Членам этой фамилии было что хранить, ибо в отличие от русского народа русские правители всегда хорошо жили.

Вашингтон отказался второй раз баллотироваться на пост президента, боясь, что это создаст ущербный прецедент, способный привести к узурпации власти. Вряд ли он подозревал, что «младшие братья» создадут такой оригинальный титул, как «пожизненный президент». Даже римским принцепсам время от времени приходилось подтверждать гласом народа свою «божественную власть».