«Штрафники, в огонь!» Штурмовая рота (сборник)

Мы спешили. Ничего хитроумного и особо выдающегося не было в решении комбата пустить роту во фланг, а если удастся – в тыл обороняющимся немцам. Так поступали во всех войнах, начиная, наверное, с древних времен. Эту тактику постоянно применяли немцы. Возможно, в масштабах дивизий и армий так же действовали и наши генералы.

Но небольшие подразделения, до батальона, как я заметил, старались держать в куче. И наступать массой. Не приветствовались всякие ночные удары мелких мобильных отрядов фрицам под дых без артподготовки и многочисленных согласований. Не мне, только что испеченному взводному, судить большое начальство. Но порой возникало чувство, что наши командиры дивизий, полков несут куда меньшую ответственность, пуская, «как положено», после отстрелявшейся артиллерии батальоны и роты в лоб, неся огромные потери, чем начинать заниматься «самодеятельностью».

Можно списать и сто, и пятьсот убитых. «Фашист бьется отчаянно у ворот своего смердящего логова!» – такие строки читал я в газете. Большие потери этим оправданы. Но если наша куцая рота, только начинающая постигать азбуку горной войны, ухнет без вести, да еще трое-пятеро попадут в плен, очень туго придется комбату. Запросто под трибунал загремит. И командира полка по головке не погладят, хотя приказа на «самодеятельность» он не отдавал. Лишь дал время на подготовку, а комбат, как я узнал позже, получил устное негласное разрешение рискнуть. И на том спасибо.

Но это мы будем обсуждать позже, а пока шли быстро, стараясь не шуметь. Впереди – саперы с разведчиками, а направление определял Илюшин, слушая советы «западника» Грищука. Заведет нас бандера хренов к черту на рога, и пропадем ни за грош! Так думали многие. А я ничего не думал. Мы с Иваном Мироновичем Коробовым вели взвод. Пятнадцать-шестнадцать человек. А замыкал взвод Леонтий Беда. В сотне метров позади двигался наш резерв.

Мы перешли вброд небольшой ручеек и карабкались по склону. Все напоминало бой, когда я потерял первого солдата из своего взвода. Сколько времени прошло с того дня? Неделя… год. Совсем немного, но мы почти не вылезаем из боев, а моя снайперская жизнь, восьмая рота остались в бесконечном далеке.

Конечно, заминировать этот огромный массив немыслимо. Но Илюшин благоразумно оставил в стороне тележную колею, тропу, протоптанную местными жителями. Огромные сосны, мягкий многолетний слой хвои пружинил под ногами. Большие, в человеческий рост, муравейники. Грибы. Очень много грибов. Но мало кто рискует их здесь собирать. Следов войны почти не видно.

Почти… Одна из молодых сосен перебита шальным снарядом. На хребте – оставленная кем-то траншея. Несколько банок от немецких консервов. В яме – засыпанное кострище. Невольно оглядываюсь по сторонам. Кто-то щелкает предохранителем автомата. Беда выдергивает у бойца автомат, снова ставит на предохранитель. Предупреждает:

– Не лапай без нужды. Один выстрел, и все сорвется.

Возвращает автомат. Короткий, на пять минут привал

в молодом сосняке. Сколько осталось до цели?

– Вона та скала, – показывает направление Грищук.

– С километр? – прикидывает Илюшин.

– В горах километрами не считают. Минут за тридцать, мабуть, доплюхаем, – отзывается Грищук.

– Надо быстрее.

Зина Каляева меняет повязку Никите Луговому. Упрямый парень. Мог бы остаться, но ведет за собой взвод.

Крупные капли пота на лбу, а виду, что тяжело, не показывает. Не зря его Илюшин заместителем поставил, хотя официально такой должности в роте нет. Километр – это немного. По ровному месту минут пятнадцать ходу. Но дело не в этих минутах. Фрицы наверняка оставили засады. Нарвемся, поднимется шум, и внезапного удара не получится.

– Иллюзий питать не будем, что свалимся им как снег на голову, – отрывисто говорит Илюшин. – Они готовы к нападению и с тыла, и с флангов. Наверняка дежурят снайперы или небольшие посты по два-три человека. Но много людей фрицы выставить не смогут. Основная часть будет на скале ждать новой атаки батальона. Они нашу тактику знают, бить собственным лбом, пока не расшибем. Так что с засадами не связываться. Если сразу не прикончим, Кузьмич со своим войском добьет. Так, что ли?