«Штрафники, в огонь!» Штурмовая рота (сборник)

6 марта немцы нанесли сильный контрудар между озерами Балатон и Веленце. Это было одно из самых жестоких сражений конца войны. Позже я прочитаю в шеститомнике Отечественной войны, изданном в конце правления Н.С. Хрущева, о том, что удар для нашего командования не был неожиданным. История – наука конкретная, основанная на фактах. Я рассматривал карты, синие и красные стрелы ударов немецких и наших войск и буквально завяз в словоблудии историков. Это же не отчет о партсобрании! К чему целые страницы, пестрящие словами: исключительное мужество, упорство и самоотверженность, мастерство и даже «наказы парторгов», как воевать? Я хотел узнать, как же на самом деле складывалась трагическая для многих полков и дивизий та битва, кусочек которой я видел «из окопов». Но суесловие историков мало мне что дало.

Результаты той битвы знают все. Мы победили и пошли дальше. Но период с б по 12 марта, когда я принял свой последний бой, остается для меня непонятным. Наши части сражались храбро. Это не обязательно повторять десятки раз. Но что происходило на самом деле?

Знали или не знали наши звездоносные маршалы о готовящемся ударе, но каша заварилась крутая. Покруче, чем в феврале. Кроме многих других подразделений немцы бросили в бой Шестую танковую армию СС при поддержке все еще мощных сил авиации. За четыре дня ожесточенных боев в районе озера Балатон наши части, понеся тяжелые потери, с боями отступили на 15–20 километров.

Два дня рота находилась в полной боевой готовности, затем нас посадили на грузовики и вместе с другими частями повезли к передовой. Отдаленный гул артиллерии слышался за десятки километров, а нашу колонну дважды обстреляли пикировщики и истребители. На помощь быстро приходила авиация, но несколько машин были сожжены. Я видел, как горели два «студебеккера», а рядом лежали тела солдат.

Конечно, наступление широким фронтом немцам не удавалось. Они вбивали клинья, где-то прорываясь вперед, а где-то останавливались, неся большие потери. Каналы Шио и Шимонторья, Адонь, Озова. Если поглядеть на карту, то к западу от озер Балатон и Веленце шли горные хребты Баконь и Вереш. Местность, где нам предстояло воевать, была равнинной, пересеченная каналами, затопленными низинами.

Роту пополнили от души – триста семьдесят человек, мой третий взвод насчитывал сто двадцать. Нам подкинули станковые пулеметы, стало больше автоматов, в запасе имелись и трофейные МП-40. Гранат и боеприпасов тоже хватало. Местность, залитая весенней водой, изрезанная многочисленными каналами. Высокие дамбы, по которым можно было пересекать затопленные места, частично заняли немцы.

Мы вырыли окопы на сухом холме, среди акаций, и нам показали объект наступления. Это была дамба недалеко от хуторка. Одна из многочисленных дорог пересекала овраг и начинающуюся следом за ней обширную низину. Не самая главная, скорее, запасная дорога, по которой немцы перебрасывали свои войска. Сплошной линии фронта в этом месте не было. Как выражаются военные, «слоеный пирог». Здесь немцы вырвались вперед и перекрыли в самом уязвимом месте проселочную, засыпанную гравием дорогу.

Дамба была длиной метров четыреста и построена много лет назад. С одной стороны – мутный глубокий пруд, с другой – затопленная низина. Воды на глаз немного, зато место открытое. Сама дамба представляла собой массивное земляное сооружение высотой в центре метров пятнадцать. Крутой склон был укреплен валунами, а через каменную трубу, похожую на туннель, с гулом вырывалась струя воды. На обочине дамбы через каждый десяток шагов росли огромные ветлы. Кустарник на склонах немцы частично вырубили. Мы разглядели траншеи, пулеметные гнезда. Дорогу, проходящую через дамбу, защищали длинноствольные 88-миллиметровые орудия. Их хорошо замаскировали, но пару штук мы засекли. Имелись наверняка и минометы. Без них фрицы не воевали.