Штрафной роте дали в подкрепление батарею дивизионных противотанковых пушек. Атаковать предстояло на рассвете. Уже через пару часов стало ясно, что дело почти безнадежное. По дороге и вдоль нее мы могли атаковать только под прикрытием танков. Но про них речь не заводили. Когда я все же спросил Малышкина, он вначале разозлился, потом устало ответил:
– Танки денег стоят. Их 88-миллиметровки за километр раздолбают. И дорога наверняка заминирована.
Продолжать разговор о том, что немецкие пушки следовало накрыть авиацией, было бы вообще глупо. Основные силы сдерживают немцев на главном направлении.
А триста семьдесят душ пусть искупают грехи и берут дамбу штурмом или ползком.
– Перебьют нас, как котят, – тоскливо поделился со мной невеселыми мыслями командир первого взвода Никита Лесников. – Кой черт я согласие дал штрафниками командовать. Старлея обещали сразу дать. Если и присвоят, в гробу, что ль, с третьей звездочкой лежать?
Даже мой ординарец Андрюха Усов перестал улыбаться, погладывая на крутой откос дамбы и залитую водой низину.
– Дурная атака, – сказал Прокофий Байда. – Если даже возьмем эту дуру, немцы ее взорвут.
Укрепления у немцев были земляные, построить что-то более основательное они не успели. Дамбу захватили суток двое назад. Но само место было настолько неудобным для штурма, что, наверное, у каждого закрадывалась мысль: «Здесь и кончится для нас война». На склон дамбы спустились две группы немецких саперов по три человека в каждой. Минировать подходы. Прямо у нас на глазах. Помешать мы им не могли, до дамбы было два километра. Да и высвечивать роту раньше времени Малышкин не хотел.
Связался с батареей. Пострелять все артиллеристы любят. Не отказали. Две противотанковые пушки ЗИС-З били довольно точно. Саперы закопошились, разбрасывая мины как попало. Снаряд накрыл одну из групп. Фрицы полезли наверх, волоча за собой раненого или убитого. Но вечером они обязательно повторят попытку. Немцы торопливо рыли траншеи, закапывались. Наши пушки молчали. Как всегда, не хватало снарядов. Потом через дамбу на большой скорости прошли три бронетранспортера и штук шесть грузовиков с пехотой. Батарея снова открыла огонь и разбила один грузовик. По нашим орудиям ударили минометы. Выпустили с полсотни мин, и все затихло.