Швейцария. Полная история страны

От Андухара, перейдя 2 июня на левый берег Гвадалквивира, французы двинулись через деревни Мармолехо, Вилладель-Рио, Монторо и Эл-Карпио к Альколеа, где через большой каменный мост дорога вновь переходила на правый берег реки и вела уже непосредственно к Кордове.

Весь день 3 июня авангард генерала Барбу проводил рекогносцировку дороги на Кордову. Слухи о том, что восставшие собрали большую армию, доходили до Дюпона, и он ждал нападения, но не знал, когда оно произойдет и какими силами будет произведено. Очевидным было лишь то, что приятная «победная прогулка» подходит к концу.

И вот то, что должно было рано или поздно произойти, произошло. У моста через Гвадалквивир в Альколеа авангард генерала Барбу встретился с 14-тысячным отрядом испанских повстанцев и ополченцев из Кордовы под командованием дона Педро де Эчеварри. Произошло это рано утром 6 июня. Началась горячая перестрелка. Нерегулярные войска испанцев, несмотря на свою многочисленность, не представляли собой серьезной силы, и через три часа мост был взят. Французы, потеряв в этом деле не более 140 человек, решительно двинулись на Кордову.

Кордова была взята, а потом разграблена. И с этого момента ненависть испанцев к французам (а заодно и к швейцарцам) стала фанатичной.

Кстати, швейцарцы тоже приняли участие в грабежах. Сержант Хейдеггер позднее вспоминал: «Мы нашли больше серебра и золота, чем могли взять. Наши ранцы были набиты ценностями. Все лавки были открыты, а товары выброшены наружу. Все было разбито».

Десять дней генерал Дюпон стоял в разоренной Кордове и ждал подкреплений. Он опасался двигаться вперед, так как разведка доложила ему о крупных скоплениях испанских регулярных войск и войск повстанцев на участке между Кордовой и Севильей. Этих войск с каждым днем становилось все больше, у французов же росло только число больных.

Всего с момента выхода из Толедо корпус Дюпона сократился с 13 000 человек до десяти с небольшим. В бригаде Шабера оставалось 3300 человек, в том числе 500 швейцарцев, в бригаде Шрамма – 1300 швейцарцев.

Вскоре Дюпону доложили о приближении с юго-запада со стороны Севильи многочисленной испанской армии. Это была армия генерала Кастаньоса. С юго-востока со стороны Гранады приближалась другая испанская армия.

Опасаясь окружения в Кордове, 16 июня Дюпон скомандовал отступление и двинулся назад к Андухару.

Дюпон посчитал, что, перейдя обратно за Гвадалквивир, его корпус будет в полной безопасности. Ведь Андухар – это городок хоть и небольшой, но вполне пригодный для обороны, а единственный мост через Гвадалквивир можно было легко взорвать.

Кроме того, 14 июня вице-адмирал Росили де Меро, атакованный в бухте Кадиса английской эскадрой, сдался, так что идти туда не было больше никакой надобности.

Дальше в течение месяца на маленьком участке в треугольнике с населенными пунктами Андухар, Хаэн и Ла-Каролина по углам и Байленом в центре происходило нечто невообразимое, что и привело французский корпус к катастрофе. Историк В. Н. Шиканов совершенно справедливо называет это «беспримерным театром абсурда, подобного которому не найти во всей истории Наполеоновских войн». И, как и многие другие, виновником этого «театра абсурда» он видит генерала Дюпона.

Бороться с общепринятым мнением – это сражаться с ветряными мельницами. Но, с другой стороны, нет в мире ничего столь же изменчивого, как то, что принято называть общепринятым мнением.

Пока бесспорно лишь то, что, не разобравшись досконально с направлениями и последовательностью перемещений французских и испанских войск в этом районе в период с 17 июня по 19 июля 1808 года, мы никогда не поймем истинных причин произошедшего, не узнаем ни его виновников, ни настоящих героев.

Итак, 16 июня 1808 года войска Дюпона покинули Кордову и двинулись обратно к Андухару. 21 июня войска Дюпона достигли Андухара. Численность корпуса к этому моменту сократилась до девяти с небольшим тысяч человек. Историк Эжен Тито называет точные цифры: 9677 человек, 2076 лошадей и 549 больных.

Придя в Андухар, войска Дюпона оставались в течение месяца в бездействии, нервирующем и крайне пагубном для дисциплины. Мародерство было единственным способом прокормиться, реквизиции же ожесточали крестьян.

Положение Дюпона в Андалусии становилось все более опасным, и он все более настоятельно продолжал требовать подкреплений. В частности, он обратился с этим в Мадрид к генералу Савари, сменившему там 25 июня заболевшего и покинувшего испанскую столицу маршала Мюрата.