Швейцария. Полная история страны

Между ними в районе Байлена вклинились испанские дивизии Рединга и де Купиньи (от 12 000 до 15 000 человек), а с запада на подходе к Андухару была более чем 20-тысячная армия генерала Кастаньоса.

Как видим, под Байленом численное преимущество испанцев над французами было подавляющим.

Французский историк Луи Мадлен пишет: «Несчастный корпус оказался в ловушке: семь тысяч человек против двадцати пяти – тридцати тысяч. Что мог сделать их командующий?»

Представляя все это, странно читать следующее заявление В. Н. Шиканова: «В общей сложности у испанцев и французов при Байлене было примерно по двадцать тысяч человек, то есть испанцы даже не обладали численным превосходством».

Весь день 18 июля стояла страшная жара. К половине седьмого вечера генерал Дюпон, стараясь не привлекать внимания обстреливающих мост испанцев, начал оставлять Андухар и двинулся на восток в сторону Байлена.

В тот момент он и представить не мог, что там его ждет встреча отнюдь не с дивизией генерала Веделя.

Бригада генерала Шабера шла в авангарде с швейцарским батальоном Кристена во главе. Швейцарцы пользовались особым доверием у Дюпона из-за своего примерного поведения в самых наитруднейших условиях. Потом шел обоз, состоявший из почти 800 повозок разного вида. За обозом двигались швейцарцы из бригады генерала Шрамма, далее – бригада генерала Паннетье, гвардейские моряки, кавалерия и артиллерия. Всего у Дюпона было 9400 человек.

19 июля в три часа утра авангард Дюпона достиг моста через речушку, впадающую на западе от Байлена в Гвадалквивир со стороны озера дель Румблар. Все думали, что за ним найдут аванпосты дивизии Веделя. Разведчики без всякого опасения стали переходить через мост, но вдруг услышали окрик «Стой! Кто идет?» на испанском языке.

Дюпон ждал Веделя, а это был Рединг! Трагическое заблуждение! Почти как у Наполеона семь лет спустя при Ватерлоо, когда вместо Груши появился Блюхер…

Так началось ставшее печально известным Байленское сражение.

В 5:30 развернулись к атаке два пехотных батальона, швейцарский батальон и четыре орудия бригады генерала Шабера, и в 6:00 они атаковали центр испанских позиций.

С подходом генерала Шрамма, генерал Дюпон послал своих швейцарцев вперед. Однако швейцарские наемники были отбиты дивизией Рединга.

Швейцарцы, состоявшие на службе у французов, знали, что с испанской стороны тоже должны быть их соотечественники. Легко представить себе их состояние: стрелять по своим – не самое веселое, хотя и иногда случающееся, занятие на войне. Но в густой пыли и пороховом дыму все смешалось так, что трудно было определить, кто где, и на чьей стороне преимущество.

К 11:30 все атаки французов были отбиты, а примерно в 12:30 произошло то, что должно было рано или поздно произойти: «французские» швейцарцы натолкнулись на «испанских» швейцарцев.

Шесть «французских» швейцарских рот остановили свое продвижение и перестали стрелять. Раздались крики: «Стойте! Мы тоже швейцарцы и не хотим воевать против своих!» Со стороны испанских позиций слышалось примерно то же самое. Началось братание, в результате которого батальон Кристена перешел на сторону армии генерала Рединга, тоже швейцарца по национальности.

По удивительному стечению обстоятельств с обеих сторон швейцарцами командовали офицеры по фамилии Кристен.

После этого и остальные «французские» швейцарцы сотнями стали переходить к противнику. Вскоре из всех наемников под знаменами Дюпона осталось лишь примерно 170 человек.

Это уже был удар ниже пояса.

Вдруг три швейцарские роты, находившиеся на французской службе, вошли в контакт со своими соотечественниками из дивизии Рединга, оставили позиции и перешли на сторону врага, начав с ним громкое братание. Это был последний удар судьбы; наши деморализованные солдаты, похоже, были не способны больше произвести и выстрела.

ЛУИ МАДЛЕН, французский историк

Как видим, Дюпона в самый неподходящий момент подвели швейцарцы. И это швейцарцы, которых крупный специалист по наполеоновской армии О. В. Соколов характеризует, как «надежные профессиональные формирования, которые, может быть, не обладали в атаке пылом французских или польских войск, но спокойно и уверенно выполняли солдатскую работу».

Этих «супернадежных» швейцарцев у Дюпона было не три роты, как пишет Луи Мадлен, а целых три батальона – всего 1800 человек. В испанской дивизии Рединга в третьей бригаде также находился швейцарский линейный полк (всего 1100 человек), да и сам Рединг, как уже говорилось, был швейцарцем по национальности. Всем этим бравым ребятам, непонятно ради чего находившимся в далекой Испании в составе чужих армий, не требовалось много времени, чтобы найти общий язык.