По сему поводу я счел не излишним сообщить Вашему Высокопревосходительству, что Коллежский Советник Рунич в недавнем времени обращался также к Действительному Тайному Советнику Князю Голицыну с просьбою, об испрошении Высочайшаго // соизволения на освобождение его из под ареста прежде окончания означеннаго дела, изъясняя в оной между прочим, что к домогательству сему он Рунич побуждается, сколько стесненным его положением, сколько и тем, что Уголовная Палата предположила уже об одном из подсудимых по тому делу Купце Лобанове, все обстоятельства разсмотреть отдельно, и сделав, не ожидая решения дела, постановление, не только касательно его личности, но и в отношение осеквестированнаго у него леснаго материала, представила об оном 1-му Департаменту Правительствующаго Сената.
О таковой просьбе Коллежскаго Советника Рунича Князь Голицын сообщил мне на зависящее разсмотрение.
Из изтребованной по содержанию оной от Канцелярии 1-го Департамента Правительствующаго Сената справки видно, что хотя действительно в Московской Уголовной Палате постановлено было заключение отдельно от общаго дела, в отношении степени прикосновенности к оному Купца Лобанова; то Правительствующий Сенат признав таковое заключение преждевременным, на оное согласия не изъявил, а предписал Палате указом от 30-го минувшего Апреля разсмотреть действия Лобанова совокупно с поступками прочих лиц, к делу прикосновенных, и потом постановить общее по оному о всех их ре//шение. С тем вместе Сенат о поспешнейшем окончании означеннаго дела сделал вновь Палате строжайшее подтверждение.
За изъясненным определением Правительствующаго Сената, в законную силу вошедшим, не считал себя в праве приступить к каким-либо распоряжениям по просьбе Коллежскаго Советника Рунича, я вместе с сим известил о том Князя Голицына.
С совершенным почтением и преданностию имею честь быть
Вашего Высокопревосходительства
покорнейшим слугою
№ 4873
14 мая 1830
Его Выс[о]к[о]пре[восходительст]ву
А.Х. Бенкендорфу
№ 10
Прошение коллежского советника А. Рунича об освобождении от надзора полиции.
13 октября 1831 года
Ваше Высокопревосходительство
Милостивейший Государь!146
В прошлом 1829 году, я принимал смелость утруждать ваше высокопревосходительство всепокорнешею прозьбою о обращении правосуднаго, милосерднаго воззрения на скорбную участь мою, паче всякой меры угнетенную. Вашему высокопревосходительству благородно было отозваться ходатайствовавшему за меня, благодетелю моему, Александру Александровичу Волкову, что не прежде можете что либо предпринять к облегчению тяжкаго моего положения, как по решении в Уголовной Палате дела о чиновниках бывшей Коммиссии Сооружения Храма147
, в ком имел я несчастие быть некогда советником. Ныне, дело сие Палатою решено и внесено к Г. Московскому Военному Генерал-Губернатору. Сколько Уголовная Палата ни старалась по догадкам Г. ревизора Стрекалова обвинить148 // подсудимых; но, вопреки всех ея усилий, с лишком четыре года продолжавшихся, она не нашла ни единой черты к изобличению меня в каком либо злонамеренном действии. В следствие чего, принудила меня, равно как и бывшаго Правителя Канцелярии, Коллежскаго Советника Канарскаго, совокупно же со мною обвиняемаго, к отрешению от должности и неопределению впредь за разныя упущения и безпорядки, в которыя мы были вовлекаемы влиянием Директора Витберга и за соглашение с представлениями его о заготовлении материалов. Благоволите ваше высокопревосходительство потребовать от Г. Московскаго Военнаго Генерал-Губернатора сведение о справедливости слов моих и отзыв его, из дела извлеченный, должен подтвердить их.Я не дозволю себе оправдываться здесь против обвинений Уголовной Палаты; ибо, совершенно уверен, что Правительствующий Сенат, куда дело поступить должно, с перваго взгляда усмотрит мечтательность Палатскаго приговора и невинность оправдится; но смею токмо // сказать149
, мог ли я не соглашаться с Витбергом, когда все его представления безмолвно принимались в уважение самими Первенствующими Членами, как то: Преосвященным Митрополитом Филаретом, Г. Московским Военным Генералом Губернатором и Г. Сенатором Кушниковым?