«Сибирские заметки» чиновника и сочинителя Ипполита Канарского в обработке М. Владимирского

С сов[ершенным] почт[ением] и пред[анностью]

В[ашему] С[иятельству]

Под Гр. БенкендорфГАРФ. Ф. 109. Оп. 71. Д. 419. Л. 3

№ 18

Письмо министра юстиции гр. В.Н. Панина шефу жандармов гр. А.Х. Бенкендорфу.

26 августа 1841 года

Милостивый Государь Граф Александр Христофорович!

Ваше Сиятельство, препроводив ко мне при отношении за № 3699 просьбу Коллежскаго Советника Конарскаго об исходатайствовании ему Всемилостивейшаго дозволения вступить вновь в службу, от коей он отставлен с тем, чтобы впредь никуда не определять, просили уведомить вас о моем по оной мнении.

Усматривая из дела о чиновниках бывшей коммиссии сооружения в Москве храма во имя Христа Спасителя, что Коллежский Советник Конарский по званию правителя канцелярии и по исправлению должности советника в ча//стном заседании означенной коммиссии признан виновным в разных упущениях по должности, противозаконных действиях к ущербу казны и употреблении во зло доверия Правительства и имея в виду, что он уже воспользовался Монаршим милосердием по манифесту 1826 года освобождением его от наказания за участие в преступлениях бывшаго Директора Коммиссии Витберга, я нахожу, что, по важности обвинений, падавшими на Канарскаго, допущение его на службу может иметь вредныя последствия как потому, что сей чиновник при сделанном ему от Правительства доверии оказался совершенно неблагонадежным, так и потому что подобное прощение ослабило бы силу законов и мер, принимаемых к ограждению казенной собственности от расхищения. Кроме того, мнение Государственнаго Совета, // по коему он удален от службы, состоялось недавно, и потому едва ли можно принимать во уважение поведение его со времени состояния о нем приговора. Милость, оказанная бывшему советнику помянутой коммиссии Руничу во внимании к его бедному с семейством положению зависела от единой воли ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА и не может служить примером. По моему мнению, милость, оказываемая подобным Конарскому лицам, обращается во вред Государству.

С истинным почтением и совершенною преданностию имею честь быть

Вашего Сиятельства покорнейший слуга

Г.В. ПанинГАРФ. Ф. 109. Оп. 71. Д. 419. Л. 4–5

№ 19

Письмо генерал-лейтенанта К.П. Ренненкампфа153 генерал-адъютанту А.Х. Бенкендорфу

12 сентября 1843 г.

Ваше Сиятельство,

Милостивый государь граф Александр Христофорович.

Родственник мой коллежский советник Канарский, служивший в Комисии сооружения Храма в Москве по возникшему в оной делу был обвинен за безмолвное согласие с распоряжениями Директора и по суду лишен права вступать в службу и быть допущен к выборам.

Принимая сердечное участие в судьбе Канарскаго, который ныне осмеливается утруждать Его Императорское Величество о помиловании после 16-ти лет, в которые несет он тяготящую его скорбь, утруждает и Ваше Сиятельство, как едино остающееся ему средство к достижению о исходатайствовании прощения и дозволения // поступить в службу. В преклонных летах Канарский примерный отец детям, лучший гражданин с качествами христианских чувств, но бедность усугубляет его участь.

Свидетельствуя пред особою Вашего Сиятельства о достоинствах Канарского, имею честь приложить просьбу его на Высочайшее имя, равно как и на имя Вашего Сиятельства и вместе с сим всепокорнейше испрашивать милостиваго внимания к бедственному положению Канарского.

С глубочайшим высокопочитанием и совершенною преданностию имею честь быть, Милостивый Государь Вашего Сиятельства покорнейший слуга Карл Ренненкампф154.

[Приписка на полях]: 12-го сентября 1843

С. Петербург

Вице-Дирек. Императ. Военной

Академии Генерала Лейтенанта

Ренненкампфа.

ГАРФ. Ф. 109. Оп. 73. Д. 667. 1–1 об.

№ 20

Прошение И.И. Канарского на имя А.Х. Бенкендорфа

Сиятельнейший Граф,

Милостивый Государь!

Много невинно пострадавших получили облегчение по отеческому ходатайству Вашего Сиятельства! Осмеливаюсь и я утруждать ЕГО ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЕЛИЧЕСТВО прилагаемою при сем всеподданническою просьбою, ежели удостоена будет при старости лет и бедственном положении моем милостиваго внимания Вашего. Сиятельнейший Граф! С 1827 года несу я тяжкое бремя скорби по делам Комиссии сооружения в Москве Храма, в коей служил я Правителем Канцелярии и по коим Высочайше утвержденным мнением Государственнаго Совета 27 маия 1835 года между прочим повелено: советника Рунича и Канарскаго, как виновников в безмолвном согласии с распоряжениями директора Витберга, к службе не определять и к выборам не допускать.

В 1840 году июля 10-го Руничу по ходатайству Вашего Сиятельства всемилостивейше дозволено вступить в службу, а я остаюсь под наказанием 16 лет.