«Сибирские заметки» чиновника и сочинителя Ипполита Канарского в обработке М. Владимирского

Четыре года и шесть месяцев, лишен будучи всех средств к существованию, страдаю я под тяжким ярмом, чему едва ли есть другий пример в благословенное царствование ныне царствующаго Государя Императора. Есть либо и подлинно были те упущения и безпорядки, в коих Палата обвиняет меня и Канарскаго; то как происходившие до всемилостивейшаго Манифеста 22-го Августа 1826-го года, не должны быть изъяты от дарованнаго великодушным и чадолюбивым Монархом всепрощения. Наконец, есть либо на осужденных падало казенное взыскание, не по догадкам выводимое, но законными доводами действительно обнаруженное, то и в таком случае оно обезпечивается либо мнением подсудимаго, либо поручительством до окончания дела в высшем Правительстве. Я же, как злонамеренный преступник, // непризнанный таковым и самою Палатою, содержусь под арестом без мала пять лет и тогда, как правосудная, отеческая десница всемилостивейшаго Государя Силою Манифеста разторгла узы и таких преступников, которые осуждались к тягчайшим наказаниям.

Именем всемогущаго Бога умоляю Ваше Высокопревосходительство обратить взгляд милосердия на злополучнаго страдальца, столько лет томящагося в узах скорби и мучения, но есть ли доселе еще существующаго; то не инаго как по благотворению лиц сострадательных, человеколюбивых. Поддержите Милостивейший Государь остаток близкой к разрушению жизни, преданием горькой моей участи на высокомонаршее воззрение и исходатайствованием высочайшей воли на освобождение меня из-под ареста на поручительство.

С глубочайшим к особе вашей высокопочитанием имею честь быть,

Милостивый Государь

вашего высокопревосходительства,

всенижейший слуга

Аркадий Рунич

Коллежский советник, жительство

имеющий на Тверской части

13 октября 1831

Москва

ГАРФ. Ф. 109. Оп. 3. Д. 469. Л. 26–27

№ 11

Сообщение гр. А.Х. Бенкендорфа московскому генерал-губернатору кн. Д.В. Голицыну.

17 октября 1831 года

№ 33

17 октября 1831 года

Московскому военному генерал Губернатору Князю Голицыну

Государю Императору угодно знать в каком положении находится дело Коллежскаго Советника Аркадия Рунича бывшего Советника Коммисии сооружения храма во имя Христа Спасителя.

О таковой высочайшей воле почтеннейше сообщая вашему Сиятельству имею честь покорнейше просить не оставить меня предписанием вашим для доклада по оному Его Императорскому Величеству.

ГАРФ. Ф. 109. Оп. 3. Д. 469. Л. 28

№ 12

Просьба московского военного генерал-губернатора кн. Д.В. Голицына Шефу жандармов гр. А.Х. Бенкендорфу об освобождении коллежских советников Рунича, Канарского и канцеляриста Германа.

20 октября 1831 года

Милостивый Государь Александр Христофорович!150

На отношение Вашего Высокопревосходительства от 18^го текущего месяца /№33/ честь имею ответствовать, что дело о безпорядках Коммиссии Сооружения Храма Уголовною Палатою решено, и в непродолжительном времени имеет быть от Московскаго Гражданскаго Губернатора представлено в Правительствующий Сенат. Касательно подсудимых по сему делу Коллежских Советников: Рунича, Канарскаго и Канцеляриста Германа Уголовная Палата определила: так как все действия их заключаются в небрежении к должности, нерадении о соблюдении казеннаго интереса, безмолвном согласии на все представления бывшаго Директора Коммиссии Витберга, и допущение чрез сие растраты значительной казенной суммы; то и следовало бы их отрешить от должностей, подвергнуть аресту и впредь к должностям не определять; но поелику преступления учинены до ВСЕМИЛОСТИВЕЙШАГО Манифеста; а они уже // отрешены от должностей и содержались во все время производства дела, и ныне содержатся, под арестом; то на основании онаго Манифеста их, Рунича, Канарского и Германа, от дальнейшаго наказания освободить; однако же за всем тем, как чиновников неблагонадежных впредь ни к каким должностям не определять; а Рунича и Канарскаго к выборам не допускать.

Хотя на основании существующих узаконений все чиновники, о коих состоится подобное определение судебнаго места, должны быть впредь до окончания дела освобождены из под стражи на поручительство; но по настоящему делу Уголовная Палата таковаго распоряжения учинить не осмелилась, имея в виду о взятии Рунича, Канарскаго и Германа под арест при начале дела ВЫСОЧАЙШЕЕ повеление. Я же с своей стороны тем более считаю возможным освободить из под стражи сих прикосновенных к делу о злоупотреблениях Г. Витберга людей, потому что при дальнейшем разсмотрении дела они могут еще менее остаться виновными, // когда принято будет в соображение то сильное влияние, какое имел Г. Витберг на действия Коммиссии, Канцелярия коей зависима от единственной его воли.

С истинным почтением и преданностию имею честь быть