Сибирский. Детектив. Бракованные

— Мы поссорились утром, я заигрался, — Пучков кивал в такт каждому слову Андрея. — Она, знаете, бегает по утрам, и не могла найти термобелье. Я ей предложил бежать голой. Она сняла все и пошла вниз. Все.

— Голая, — эта фраза вырвалась у Дениса машинально. Он прекрасно представлял нагую Иринку, даже спустя 10 лет.

— Я хотел спать, я рубился в комп всю ночь. Я даже точно не помню.

— Кто вам сообщил об убийстве? — будто героиня плохого детектива продолжала Кузнецова. По все вероятности она тщательно репетировала роль, поэтому все получалось «картонно».

— Баба Маша, — сказал Андрей и поглядел на адвоката, — в 10:27 Баба Маша меня растолкала, я же спал, она сказал, что Иринку убили. Все.

— Вы знали ее маршрут пробежки?

— Да все знали, тут одна тропа. По ней все сумасшедшие бегают. Только моя совсем чокнутая ЗОЖ-ница, минус 30, похрен — бежим.

Пучков самодовольно улыбался, как будто его дитяти без запинки рассказал стихотворение на утреннике.

— По данным криминальной экспертизы, — начала Кузнецова, чем серьезно озадачила адвоката, — вашу жену убили не рогом для вина, а ножом, предположительно кухонным. Ваша кухарка Мария Бугаева, Баба Маша, сказала нам, что по утрам вы часто готовите себе мясо.

— Ты можешь не отвечать, Андрюша, — затрепетал Пучков.

— Не в то утро, — коротко отрезал муж Иринки.

— Мы получили разрешение на обыск и обследуем ножи в вашей столовой. А сейчас проведем эксперимент и установим: могли ли вы убить свою жену и вернуться обратно в постель, — на камеру сработала Кузнецова.

Мишаня заулыбался, эксперимент — это 5 минут эфира и всегда отлично смотрится.

— Мне кажется, ты ее совсем не любил. И сейчас врешь, — Сибирский искусно исполнил лживую маску ненависти. Впрочем, притворяться было легко, частичка гнева в отношении этого павлина была искренней. Далее, чтобы последовала обратная реакция, нужно перейти на личности. — Ты совсем не горюешь по Иринке, да?

Напряжение, подвешенное журналистом, сработало слишком быстро.

— Она мне изменяла.

— Андрей, — попытался приструнить подопечного Пучков, но провокационный вопрос уже завел мужа, он включился в борьбу, увидев в глазах Сибирского настоящую ненависть к себе. Так он обычно защищался от тестя.

— Она трахалась чуть ли с каждым встречным, развестись мы не могли, сами понимаете, тут все очень сложно. Последние полгода мы спали отдельно, — Пучков ударил себя по лбу. — Если честно, она мне опротивела, но убивать ее не было ни единого смысла. В финансовом плане я очень многое потерял.

В этот момент за спиной подозреваемого ожил монитор и гнусавый голос сообщил, что команда террористов победила. Андрей довольно улыбнулся.

Денис припас оскорбление, чтобы продолжить вытягивать из респондента эмоции, но его опередил Геннадий Михайлович. Министр с полным ртом брани залетел в комнату настолько неожиданно, что остановить его никто не смог. Длинный как шпала муж успел сложиться пополам. Все удары обезумевшего отца приходились по костлявым рукам и почти не наносили никакого ущерба. Вскоре чиновник заплакал и колотил уже по инерции. Прибежал охранник-остолоп и вытащил плачущего министра в коридор. Дверь громко хлопнула. Все замолчали.

Воцарившуюся тишину прервал кудахчущий голос кухарки бабы Маши, которая причитала и просила охранника вызвать скорую. Кузнецова и Сибирский одновременно выбежали в коридор. Чиновник распластался на полу. Правая сторона лица обвисла. Над ним склонился охранник. Журналист сориентировался быстрее остальных. Он перевернул тяжелую тушу набок.

— Инсульт, звони в скорую, дуболом. Быстрей. И обувь снимай.

Денис начал быстро массировать место между большим и указательным пальцем на левой руке министра. Достал зажигалку из кармана и перевернул ее набок, чтобы нагрелась металлическая часть. Спустя несколько секунд он прижег министру руку.

— Китайская медицина. Массаж и огонь помогут сохранить нейронные связи. Ноги тоже надо массировать.

Кузнецова не без доли брезгливости скинула с чиновника ботинки и начала разминать стопы. Вскоре ее сменила Баба Маша.

— Надо везти навстречу скорой, так быстрее будет. Серов, организуй все, — отдала приказ веснушчатому старлею, пришедшая в себя Кузнецова.

Она посмотрела на журналиста, который прижигал вторую кисть и массировал ее. Вся холеность и московитость сошла с лица Дениса. За душой казалось было что-то простое и честное. Охранник расстелил плед. Вместе с Серовым они перекатили министра и поволокли в машину.

— Главное, продолжайте массаж, — напутствовал журналист.

— Спускайтесь вниз через пару минут, — сказала Кузнецова Денису и Мише. — А Вы, господин Снегирёв, пока отсюда ни ногой. Серов вернется и проследит.