Сидней Рейли: шпион-легенда XX века

«Я не только готов это сделать добровольно, но даже озабочен немедленной подготовкой к выезду, как только приведу свои дела в порядок. Безусловно, я осуществлю поездку только после консультаций с Вами и инженером Б. (с Бунаковым). Думаю, что не буду сильно преувеличивать, если предположу, что успешное инспектирование завода («Треста») с полным предоставлением технического отчета окажет огромное впечатление на конструкторское бюро, особенно в части, касающейся реализации всего проекта».

Через два месяца Бойс напомнил Рейли о достигнутом соглашении по «инспектированию «Треста», но тот извинился, сославшись на занятость. Истинная причина «занятости» заключалась в отчаянных попытках Сиднея отсрочить выплату долгов и таким образом хоть как-то привести личные дела в относительный порядок. Усилия оказались напрасными, и Рейли решил вернуться в Европу.

Когда 3 сентября Рейли вместе с Пепитой приехали в Париж, Бойс встретил их на вокзале. В состоявшейся беседе в присутствии Кутепова, Грамматикова и бывшего начальника секретной службы эсеров Бурцева между Рейли и Бойсом то и дело вспыхивали горячие споры. Резюме долгой дискуссии было единогласным: Рейли необходимо ехать в Хельсинки или еще ближе к русско-финской границе, где следовало договориться с лидерами «Треста» о дальнейших совместных действиях. В случае необходимости Рейли был готов нелегально перейти границу.

Через несколько дней он уже находился в дороге и 21 сентября достиг финской столицы. Между прочим, остановившись в Берлине, Рейли повстречал Владимира Орлова, который с большим уважением отзывался о возможностях «Треста». Уже в Хельсинки произошло первое знакомство с Бунаковым, Марией Шульц, ее мужем и полномочным заместителем Бойса, настоящим фанатом и энтузиастом «Треста». Наибольшее впечатление на Рейли произвела Мария. Находясь под влиянием ее рассказов об истинной ситуации в России, он писал из Хельсинки следующее:

«Если хотя бы 25 процентов того, что она мне рассказала, основывается на фактах (а не на ошибочных самовыводах), я могу сказать, что, узнав так много нового, мне необходимо самому посетить Россию».

Лидеры «Треста» отказались приезжать в Хельсинки, как ожидалось, но вскоре Бунаков получил известие из России, что Рейли следует выехать в Выборг, расположенный ближе к границе, где его будут ожидать 24 сентября.

Рейли немедленно отправился туда вместе с семьей Шульц и Бунаковым, где был встречен Александром Александровичем Якушевым и еще двумя членами «Треста». Рейли было хорошо известно, что начиная с 1921 года Якушев активно работал на Бойса, подбрасывая ему ценную информацию. Рейли устроил ему настоящий перекрестный допрос, долгий и тщательный. В конце концов он пришел к выводу, что Якушев не провокатор и «Трест» в самом деле представляет собой реальную подпольную силу.[6]

В свою очередь, Якушев настойчиво приглашал Рейли посетить Москву, чтобы в течение двух-трех дней познакомиться с «теневым кабинетом» – будущим правительством России. «Трест» насчитывал так много своих членов по всей стране, включая и военные структуры, что переход границы не представлял никакого риска. С другой стороны, покинуть пределы России для проведения совещания за рубежом «трестовцы» не могли, поскольку большинство из них занимали руководящие должности в советском аппарате, и их отсутствие не могло не остаться незамеченным. Именно по этой причине Якушеву требовалось вернуться в Россию немедленно.

Рейли согласился отправиться вместе с ним по паспорту на имя Николая Николаевича Штейнберга, заранее заготовленному Якушевым. Игра стоила свеч. В качестве сопровождавших его лиц при переходе границы были двое коллег Якушева, который отправился через границу в одиночку.

Неизвестно, верил ли Рейли в то, что риск действительно так мал, как заявлял лидер «Треста». Годом раньше он признался Полу Дьюксу в намерениях вернуться в Россию для продолжения борьбы, но уже перед тем, как покинуть Нью-Йорк на собственные скромные средства, он достаточно прозрачно намекнул Пепите на вероятность гибели, заблаговременно оставив ей завещание. За пару дней до знакомства с Якушевым и, следовательно, еще не зная о предстоящем приглашении в Москву, Рейли написал ей записку: