Сидней Рейли: шпион-легенда XX века

«Прежде всего ни о чем не беспокойся. Я чувствую себя в полном порядке, и мое сердце переполнено любовью. Ты всегда со мной в моих мыслях.

Мы любим друг друга так сильно, что никогда не сможем охладеть друг к другу. Наша награда на всю жизнь – счастье, как духовное, так и телесное».

Такое мог написать человек, принявший окончательное решение и знающий, что может никогда не вернуться к любимой.

В противовес осознанному риску Рейли выставил только один аргумент – он не мог ошибаться. Если «Трест» в самом деле так силен, как казалось, то этот готовый механизм ждал лишь поддержки из-за границы. Тогда большевистский режим был бы обречен. Лидеры организации смотрели на Рейли как на единственного консультанта, способного взять на себя администрирование целого движения. Обманув их надежды, он обманул бы миллионы россиян, изнывавших под красным террором. И что превыше всего, он смог бы взять реванш за позор 1918 года. Этого шанса он ожидал семь долгих лет. Его личные финансовые дела находились в таком беспорядке, что мысль о возвращении ни с чем наводила ужас, поэтому Рейли не страшился смерти. В любом случае, если удача снова отвернется и его схватят, мощного влияния «Треста» хватит на то, чтобы спасти его от рук палача, как это уже произошло с Савинковым.

Написав прощальное письмо Пепите, Рейли отдал его Бунакову с условием, что тот перешлет его только в том случае, если он не вернется. Повернувшись лицом к неизвестности, 25 сентября Рейли, Григорий Радкевич и двое «трестовцев» нелегально пересекли пограничную линию. Пройдя с ними несколько шагов и убедившись, что переход состоялся, Радкевич ушел на финскую территорию, чтобы сообщить об этом Бунакову.

«Наполеон» двадцатого столетия возвращался из ссылки. Человек, который без единой пули смог вывести из рабочего состояния Генштаб Германии, одно имя которого вызывало бешенство у большевиков, возвращался в Россию, чтобы собрать вокруг себя легионы последователей.

* * *

27 сентября Бойс получил открытку от Рейли с московским штемпелем. Из безобидного текста следовало, что с ним все в порядке.

Это была последняя информация, полученная от него Бойсом или кем-либо другим. Казалось, что заметка в «Известиях», вышедшая днями позже, прояснила ситуацию вокруг судьбы агента:

«В ночь с 28-го на 29 сентября четверо контрабандистов пытались перейти границу с Финляндией. Двое были убиты на месте. Один, оказавшийся финским солдатом, взят в плен. Четвертый, смертельно раненный, скончался по дороге в Ленинград».

Именно в ту ночь Рейли должен был возвращаться обратно. Финского солдата, симпатизировавшего белогвардейцам и взявшегося перевести его за кордон, схватили при обратном переходе границы. По развед-каналам просочилась информация, что перетащенные обратно на советскую территорию тела двух убитых принадлежат красноармейцам, работавшим на «Трест». Смертельно раненным человеком, умершим в поезде на Ленинград, как говорили, и был Рейли.

Сердце одинокого храброго воина больше не билось. Драматическая жизнь агента закончилась в драматическом возрасте.

Но только так ли оно все произошло на самом деле?

Глава 11

И от своих избранников Сейчас же отказались.

«Король Лир»

Прошло несколько месяцев после исчезновения Рейли в России. Ни Бойс, ни его агенты, ни люди генерала Кутепова не могли получить никакого подтверждения о его смерти либо о том, что он жив. Каждая попытка получить правдивую информацию упиралась в каменную стену.

Мария Шульц, обоснованно предполагавшая самое худшее, несколько раз отправлялась в Россию, где требовала от Эдуарда Опперпута, ее основного связника от «Треста», непременно уточнить, что же произошло на самом деле. Но тот не мог или не хотел ничего объяснять.