Сияние славы самурайского сословия

7 июля 1853 года четыре североамериканских военных корабля под командованием коммодора Мэттью Перри встали на якорь в бухте Эдо. Послание, которое Перри по поручению своего правительства передал «сёгуну», гласило: Япония должна открыть свои границы и подписать так называемый первый японско-американский торговый договор, гарантирующий свободный обмен товарами между обеими странами.

Эти требования поставили «бакуфу» в безвыходное положение. Уже более двух веков Япония была, по воле «сёгунов» клана Токугава, отгорожена от остального мира. Она закрыла свои границы, никто не мог въехать в страну и никто не мог, под страхом смерти, покинуть ее. Одним из наиболее ярких и последовательных протагонистов этой характерной для Японии эпохи сёгуната Токугава «идеологии (и развившегося под воздействием этой идеологии менталитета) осажденной крепости» был самурай Сихэй Хаяси (1738–1793). В своем написанном в 1786 году трактате «Кайкоку кэйдан (Беседы о военном деле морской державы)», этот «боевой холоп«, хотя и называл Японию «морской державой» (кайкоку), но выводил из своего утверждения отнюдь не призвание Японии установить господство над морями с помощью создания сильного военного и торгового флота, а окончательное утверждения ее статуса как государства, защищенного со всех сторон морем от иноземного вторжения и наглухо отгороженного от внешнего мира. Поэтому ученый «боевой холоп» подчеркивал необходимость для «морской державы» Ямато отгородиться от возможных нападений иноземных морских разбойников, возведя, в течение пятидесяти лет, по всему периметру внешних японских границ сплошную полосу прибрежных фортификационных сооружений, оснащенных тяжелыми пушками, способными отогнать любой неприятельский флот и отразить любую попытку иноземного десанта, чтобы открытое море стало для Страны Восходящего Солнца «крепостным рвом», ее прибрежные утесы – крепостными «каменными стенами», а сама Япония – «огромным укрепленным замком окружностью в пять тысяч ри». Но этим планам не было дано осуществиться…

Промышленно развитые европейские страны и САСШ (Северо-Американские Соединенные Штаты – так в описываемое время официально назывались Соединенные Штаты Америки, США) давно мечтали проникнуть в островную империю. Им всем были необходимы новые рынки, на которых они могли бы сбывать продукцию своих заводов и фабрик. В этом смысле технически отсталая Япония была лакомым кусочком. Она же не хотела пускать к себе иностранцев и устанавливать с ними деловые отношения. Это уничтожило бы ее особый уклад, культуру и мировоззрение, сформировавшиеся за время двухсотлетней изоляции от внешнего мира. С другой стороны, особенно после энергичного натиска американцев, японцы поняли, что им придется смириться с неизбежностью перемен.

Сначала «шатровое правительство» пыталось выиграть время. Однако уже вскоре пришлось подчиниться диктату великих держав. В 1854 году были заключены соглашения о дружбе с САСШ, Англией и Францией, а в 1855 году – с Российской Империей и Нидерландами (Голландией). В 1858 году последовало подписание торговых договоров с этими пятью странами.

Уступки иностранцам раскололи Страну Восходящего Солнца на два лагеря. Одни японцы считали, что открытие границ придаст необходимый толчок ускоренному развитию страны. Другие мечтали о том, как бы вышвырнуть вон ненавистных «заморских варваров» (или даже «заморских дьяволов»). Они требовали отставки бездарного «бакуфу», предавшего интересы японцев, и передачи (а точнее говоря – возвращении) всей полноты государственной и военной власти Божественному Тэнно, который упорно отказывался признать торговые соглашения с зарубежными странами.

Сразу после заключения второго японско-американского договора, который еще больше ущемлял права Японии, в Стране Восходящего Солнца сформировалась оппозиция правящему режиму, которая своими активными действиями немало способствовала падению дома Токугава. Для подавления крестьянских восстаний были отправлены лучшие полицейские силы «бакуфу», но эти меры уже не могли восстановить стабильность. Тогда «палаточное правительство» Токугава решило изменить тактику – были заключены соглашения с группой высшей придворной аристократии Киото. Это объединение образовало внутриполитическую группировку «Кабугатта», которая, с одной стороны, стремилась укрепить авторитет сёгуната, а с другой – стремилась изгнать «заморских варваров». Внешне сохранялось дружелюбное отношение к иностранцам, необходимое до тех пор, пока тайные действия правительства не помогут собрать достаточное количество сил, необходимое, чтобы дать отпор оккупантам. Лозунг «Почитание императора, изгнание варваров» привлек симпатии народа к политике сёгуната, но крупных землевладельцев, наконец-то получивших возможность вернуть себе исконные права, он уже не смог убедить.