Сила доброты. Как с помощью эмпатии менять мир к лучшему

Психолог Гордон Оллпорт заметил это и нашел закономерность: чем лучше люди узнавали чужаков, тем меньше ненавидели их. Это применимо ко всем сферам. Например, 75% жителей застройки для белых заявили, что не хотят жить с черными, но только 25% жильцов в смешанных застройках на самом деле недолюбливали чернокожих соседей; 62% рядовых из белых полицейских подразделений были против объединения в вооруженных силах черных и белых, а среди белых из смешанных подразделений с таким мнением набралось только 7%.

В своем фундаментальном труде «Природа предубеждения» Оллпорт заключает, что причины неприятия обычно сводятся к незнанию предмета[128]. Изменить это проще простого: надо собрать людей вместе, и в них проснется общность. Аналогичная мысль привела ранее Марка Твена к остроумному выводу: «Путешествия смертельны для предрассудков, нетерпимости и узости мышления и рекомендуются многим соотечественникам исключительно с этой целью». В психологии это называется «теория контакта» и весьма воодушевляет. Книга Оллпорта, опубликованная в 1954 году, стала бестселлером. Он с удовольствием отмечал ее наличие в аэропортах и гипермаркетах рядом с легким чтением. Благодаря ему оптимисты всего мира поверили, что ненависть — это всего лишь недопонимание и устраняется контактом.

Оллпорт подчеркивал, что контакт работает не всегда[129]. И в некоторых случаях только ухудшает ситуацию. К примеру, если белые только видели много черных, но лично их не знают, то воспринимают их как угрозу.

Время подтвердило правоту Оллпорта. В Соединенном Королевстве появились иммигранты, их увидели — и это запустило волну национализма, увенчавшуюся Брекситом. В Канаде Тони использовал присутствие иммигрантов для разжигания белой агрессии. Даже люди умеренных взглядов могут склониться к предрассудкам в результате неправильных контактов. В недавнем исследовании политолог Райан Инос десять дней в одно и то же время по утрам подсаживал латиноамериканцев в бостонскую электричку. Белые пассажиры, которые ехали с ними, стали менее толерантными к иммигрантам, чем раньше и чем пассажиры другой электрички.

Безвредный контакт может оказаться и бесполезным. «Добровольный контакт без конкретной цели ничего не дает», — отмечал Оллпорт. Он написал, как сделать его полезным: собрать группы и присвоить им равный статус, даже если у одной больше власти в остальное время. Сфокусироваться на общих целях. Познакомить всех поближе, пусть узнают об особенностях друг друга. И поддерживать сотрудничество между группами. Удовлетворите эти условия, и контакт сотворит чудеса.

Звучит наивно, не так по-научному, как в примере района Хейт-Эшбери. Но это одна из самых хорошо изученных концепций в психологии. В недавнем анализе более чем четверти миллиона человек проявилась явная закономерность: чем больше времени некто проводит с чужаком, тем меньше у него предубеждений. Контакт улучшает отношение почти ко всем типам чужаков[130]. Возьмем двух гетеросексуальных молодых способных людей из Соединенных Штатов. Есть данные, что тот, кто общается с разнообразными группами, выражает меньше предубеждений против чернокожих и латиноамериканцев, иммигрантов из Азии, Мексики и Центральной Америки, пожилых, инвалидов и любых представителей нетрадиционной сексуальной ориентации, чем менее общительный сверстник.

Контакт работает, даже если люди специально его не ищут[131]. Белые первокурсники, распределенные в комнаты общежития с чернокожими, к весне уже менее предвзяты, чем соседствующие с представителями своей расы.

Но на принятие чужих групп не обязательно уходит целый учебный год. В недавнем исследовании представители трансгендеров и цисгендеров ходили по домам Флориды и обсуждали с жителями права первых. После содержательной беседы с трансгендерами трансфобия жителей существенно снизилась, и спустя три месяца они все еще оставались толерантными.

Вывод из этого простой: ненависть к чужакам стара как мир, но без нее можно обойтись. Совместная работа, жизнь и развлечения стирают границы между людьми.

Чтобы понять почему, вспомните, что эмпатия — это выбор, и конфликт дает причины отказаться от нее. В условиях конкуренции за дефицитные ресурсы группы занимают круговую оборону и отстаивают свою сторону. Как сказал Тони, «культурное многообразие — это прекрасно, когда у всех все в порядке, но когда дерешься с соседом за корку хлеба, все средства хороши». Трайбализм становится естественным и — с точки зрения эволюции — разумным. Полузащитник, сострадающий защитнику, с трудом выполнит свою задачу, а солдат с такими взглядами не выполнит вообще[132]. В результате во время конфликта люди не теряют сострадание, а намеренно его отключают. В одной серии исследований консервативные израильтяне заявляли, что предпочли бы не сочувствовать палестинцам[133]. Предпочтение обернулось реальным отсутствием эмпатии — например, когда они читали про палестинского ребенка с церебральным параличом.