Посвящается моему деду, Пятилетову Ивану Григорьевичу, русскому солдату, погибшему при освобождении Крыма в мае 1944.

Глава 1. «По проселочной дороге шел я молча…»

Они ждали уже пять часов. Сирийское солнышко нещадно поливало долину, вытягивая влагу из всего живого. В прозрачно-бирюзовом небе парила парочка птиц. А, может и беспилотников. Шут его знает. Но, это не беспокоило. Маскировка была идеальная, умело вписана в ландшафт местности. В двух шагах не разглядеть. А, для особо бдительных, замороченных ультрасовременными приборами, имелись теплопоглощающие накидки. Тут и, тепловизор бесполезен. Кустарник, деревья, холмики. Пересеченка, только лишь. Этих холмиков, бугорков и впадин вдоль проселка, что мух на помойке.

– Катят глисты, – в наушнике прошелестел голос Хоттабыча. Кайда повел бинокль в право. В оптику было отлично видно, как проселок исчезал за невысокой, покрытой кустарником, горкой. Царило, выражаясь высоким штилем, покой и благолепие.

– Три пикапа и «Ленд Ровер». В каждом по четыре телепузика. Плюс в кузове по клоуну с ДШК. Все по-взрослому. Наши клиенты. Карабас-Барабас в «Ровере».

Кайда прижал кнопку передачи рации:

– Уверен?

– 100 процентов, шеф! Усе как в аптеке. Товар в сейфе, – на манер папановского Лелика, откликнулся Хоттабыч.

– А, ключ? – на миг поддержал игру Кайда: – Всем «ноль».

Повторяться не стал. В группе не первогодки, а мизансцена расписана до вздоха.

Автомобили неслись по дороге. Пыль, выкручиваясь из-под колес, утягивалась в долину.

– Рисковые хлопцы. Гонят, что на собачьей свадьбе, только бубенцов не хватает. Эвон как мотает. Однако, все к лучшему, – мысленно хмыкнул Кайда, следя, уже без бинокля, за приближающейся колонной.

Фугас сработал четко. Вспышка, хлопок. Головной пикап, скакнув кузнечиком, перевернулся в воздухе и грохнулся в кювет. Второй, нырнул в облако пыли. Новый хлопок. Визга тормозов отсюда слышно не было. «Роверу» остановиться дали. Даже, когда пассажиры, горохом, посыпались через распахнувшиеся двери, свинцом не поливали. С арьергардом обошлись без гуманизма. Чупа-Чупс, встав на колено, замер с гранатометом. От резкой остановки, пикап развернуло боком. РПГ рассержено фыркнул, и заряд, оставляя дымный след, унесся вниз. Вспышка и автомобиль, разлетелся в куски.

–Хоттабыч, Лях, что на горизонте? – Кайда перевел рацию на передачу.

– Чисто, – Лях был краток.

– Аналогично, движухи не наблюдовываю, начальник! – откликнулся Хоттабыч.

– Работаем! – унтером рявкнул Кайда. Понеслось. Короткими очередями из ручного пулемета Носорог загнал боевиков за «Ровер». Четверо, образовав полукольцо, зигзагами рванули вниз.

– Лях! – выдохнул в микрофон Кайда, огибая очередные заросли.

– На связи! – откликнулся наушник.

– Зачищай лишних! – Кайда увидел, как один боевик, поймав паузу в пулеметной очереди, рванул к ближайшей груде камней. Звука выстрела СВД никто не слышал. В бракоделах Лях не числился.

До джипа оставалось метров тридцать, когда ожил наушник:

– Начальник! Однако обидно. Ляху и работа, и почет. А, нам сирым токмо упреки. А, нас тоже клиент беспокойный образовался, – фальшивым голосом ныл Хоттабыч.

– Карабас? – Кайда замедлил бег.

– Не, пехота.

– Гаси! – Кайда нырнул за валун.

Пыль окончательно села, открыв обзор. Пикапы, слабо чадили. Кайда, стоял у издырявленного «Ровера», наблюдая, как бойцы, обходят место схватки. Слева стукнул одиночный выстрел. Мигом переместился за капот:

– Что там?

– Все нормально. Один в дохлого играл, лицедей, – откликнулся Чупа-Чупс:

– Командир, трофей нарисовался. В кювете нашли контейнеры. Судя по маркировке, пусковая установка “Милан” и три ракеты к ней. Берем?

– Кто таскать будет? Подорви, – Кайда направился к сидящему в пыли пленному.

– Зачем таскать? Спрячем. Я и место недалеко знаю. Хорошо?

Кайда утвердительно кивнул.

****

Ничего героического, в Карабасе не было. Изодранный камуфляж американского образца времен «Бури в пустыни», скрученная веревкой арафатка на шеи, блуждающий взгляд.

– А, ведь он кино гонит. Типа все пропало, гипс снимают, клиент уезжает. Морда лица обмякла, а в зрачках-то ледок. Хитрован. Сейчас тебя испытаем, какой ты Сухов, – мысленно усмехнулся Кайда, возвышаясь над стоящим на коленях пленником.

– Кого ты приволок? Это ж шестерка. Мочи его! – заорал он.

Носорог, с внешностью громилы и мозгами суперкомпьютера, вопросительно глянув, мигом сообразил: