Системная семейная терапия субличностей

Такая точка зрения на личность, как единство, приводит к разным формам совершенно необязательного уныния. Например, когда гнев Билла перекрывает его нежные чувства к жене, Мэри, он впадает в панику, считая, что, видимо, больше ее не любит. Чувствуя себя несостоятельным и безнадежным, он впадает в ступор от мысли «кто я на самом деле». Когда, в пылу ссоры, Мэри выкрикивает «Я тебя ненавижу!» и после того, как ссора утихла и она извинилась, Билл продолжает думать «она бы этого не сказала, если бы не имела это в виду».

Хотя у нас есть психологические теории, объясняющие человеческую природу как сложносоставную, на практике современная система охраны психического здоровья также продолжает оперировать в рамках такой «монолитной» структуры. Наши диагностические категории стали использоваться как описания всей личности. Часто можно услышать от терапевта, что он работает с «пограничником» или «депрессивным» или с еще каким-то ярлыком, будто в него вмещается описание всей личности. Мы фокусируемся на наиболее заметных чувствах или убеждениях человека и считаем их основой его личности выражением его сущности, его нарушенной природы.

Такое «целостное» мышление пронизывает всю нашу культуру несмотря на множество способов описания психики, допускающих ту или иную степень множественности. Фрейд пролил свет на тот неудобный факт, что существуют скрытые, тайные элементы личности, которые выражаются в символической форме. Он, фигурально выражаясь, вытащил из подполья существование интрапсихического. Как, должно быть, было странно допускать идею, что неосознаваемые компоненты сознания изолируют нечто от нашего рационального, управляющего ума, с которым люди привыкли себя отождествлять! Фрейд (1923/1961) открыл дверь для исследования множественности, выделив в структуре психики три компонента Оно (Ид), Я (Эго) и Сверх-я (Суперэго). Многие теоретики после Фрейда двинулись дальше его трехчастной модели и обсуждали целый ряд внутренних образований. Возможно, наиболее влиятельной из этих теорий стала теория объектных отношений. Начавшаяся с работ Мелани Кляйн в 1940-х, она предполагает, что наш внутренний опыт формируется интроецированными «объектами», чем-то напоминающими голограмму внутренними образами значимых в нашей жизни людей (Klein, 1948; Gunthrip, 1971).

Юнг (1935-1968, 1963, 1968, 1969), обсуждая архетипы и комплексы, продвинул идею о множественности психики на шаг вперед, предположив, что это больше чем просто интроекты. В 1935 Юнг (1935-1968) описал комплекс как имеющий тенденцию образовывать как бы отдельную маленькую личность.

У него есть некое исходное тело и определенное количество собственной физиологии. Он может расстроить желудок, нарушить дыхание, изменить сердечный тонус, словом, ведет себя как парциальная личность.

...И личностное бессознательное, равно как и коллективное, состоит из неопределенного (в смысле неизвестного) числа комплексов или фрагментарных личностей, (рр. 80-81)

Более молодой современник Юнга, Роберто Ассаджиоли (19651975, 1973; Ferrucci, 1982) также считал установленным фактом то, что все мы являемся собранием субличностей, что я уже отметил во Введении. Со времен Ассаджиоли было много теоретиков, признававших факт присущей нам от природы множественности. Судя по результатам исследований в этой области, их наблюдения поразительно сходны между собой. Более подробную историю признания множественности можно найти в книге «Субличности» {Subpersonalities; Rowan, 1990), а список дополнительной литературы по теме в приложении к настоящей книги.

Вне зависимости от направления большинство теоретиков, исследовавших интрапсихические процессы, описывает психику как нечто в той или иной степени множественное. Пройдясь по наиболее влиятельным на сегодняшний день психотерапевтическим подходам, мы видим интериоризированные объекты в теории объектных отношений (Klein, 1948; Gunthrip, 1971; Fairbaim, 1952; Kemberg, 1976; Winnicott, 1958, 1971); психология самости о «грандиозной самости» в противоположность «идеализированной самости» (Kohut, 1971, 1977); юнгианцы выделяют архетипы и комплексы (Jung, 1968, 1969); транзактный анализ постулирует существование различных эго-состояний (Вете, 1961, 1972); гештальт-терапия работает с «собакой сверху» и «собакой снизу» (Peris, 1969; Fagan, Sheppard, 1970); терапевты когнитивно-бихевиорального направления описывают разнообразные схемы и «Возможные Я» (Markus, Nurius, 1987; Dryden, Golden, 1986). Хотя теории различаются между собой от тех, в которых внутренние сущности понимаются как автономные, полноценно укомплектованные эмоционально и когнитивно, до тех, где они описываются как взаимозависимые, одномерные, специализированные ментальные единицы все они предполагают, что наша психика далека от единства.