Скандинавия. Полная история

Решение было ясным: атаковать русскую армию. Вопрос был лишь в том, как это сделать. Шведский план сражения — в той мере, в какой его можно реконструировать, — вероятно, состоял из двух пунктов: 1) прорыв русской системы укреплений между двумя лесами и 2) следующий за ним штурм укрепленного лагеря. Первый пункт плана <…> должен был быть осуществлен в форме внезапного прохода между ними под защитой темноты очень ранним утром. Пехота должна была быстро, застав врага врасплох, просто-напросто промчаться между вражескими редутами, прежде чем их защитники спросонья успеют нанести ей существенный ущерб. Прорыв должен был вылиться в комбинированную атаку пехоты и кавалерии <…> Удайся этот план (если он действительно был именно таков, а многое говорит за это), все кончилось бы уничтожением русской армии <…> У русских позиций было одно явное слабое место: с них было трудно отойти. Атака шведов в соответствии с обрисованной выше схемой закрыла бы для русских большинство путей к отступлению; войску царя грозило полное уничтожение. Прижатое спиной к реке, через которую вела одна-единственная жалкая переправа, оно оказалось бы запертым, пойманным в ловушку. Но в плане шведов было несколько уязвимых мест. Во-первых, сомнительно, удастся ли застигнуть русских врасплох. Скрытно подойти под покровом ночи к русским шанцам было не так-то просто: в темноте можно было сделать много ошибок <…> Неизвестно было также, хватит ли у шведского войска на самом деле сил, чтобы взять приступом лагерь и опрокинуть противника.

ПЕТЕР ЭНГЛУНДшведский историк

Накануне этого достопамятного дня в русском и шведском лагерях все было готово к бою. Но только теперь у русских уже были не те новобранцы, что были под Нарвой. Теперь это были опытные солдаты — как и в шведском войске.

Царь Петр в палатке вдвоем с А.Д.Меншиковым внимательно рассматривал планы местности. И напрасно последний уговаривал его прилечь заснуть.

— Разве я смогу уснуть, — отвечал ему Петр, — зная, что от одной моей ошибки зависит благоденствие государства, гибель армия, судьба Петербурга. Нет, лучше пусть я истомлюсь от трудов, только бы благоденствовала Россия и мой любимый народ.

Со своей стороны, Карл XII, раненый казаками при рекогносцировке несколько дней тому назад, страшно мучился от раны, и эти мучения еще более возбуждали в нем мрачные предчувствия…